Автор:

РИКЛА

РИКЛА : Вехи Огненного Свершения

Том 2, стр. 398

Лето 2006 года

Ссылки:

Второе Экспедиционное Кольцо

 

– 1 –

 

Я снова стою у ворот «Цефеи» во тьме сентябрьской ночи. Отец, завидев меня, удаляется в дом. В центре спазм, точно все слезы там собрались. Еще минута — и поверну обратно. Джавита проводит во двор. Вместо радости — свинцовая тяжесть в груди. Умственные перегрузки придавили к земле. В голове вертится:

— Отец вызвал меня, чтобы своим молчанием сказать последнее слово в наших отношениях!

Слово Учителя раздается через некоторое время, в подвале, где Матушка приставила чистить грибы, оно обращено к другим, но по мою душу:

— Ёорка у нас как кошка, которая гуляет сама по себе.

Вспоминаю шелудивого черного котенка, встреченного мной в самом начале испытания социумом, свой внутренний возглас: «За что?» И последующее полное соответствие этому жалкому созданию.

— Зачем ты здесь?! — звучит укоризненное от Мастера уже поздно вечером, в кочегарке. Словно бабочку, пришпиливает Отец этим вопросом к листу чистой бумаги мою суть.

— Честнее было бы уехать домой, а Мне оставить записку: «Прости, Отец, не хватило сил…» — так было бы откровенно, и Я бы все понял. Почему всем вам обязательно нужна расправа?

От тебя страдают люди, с кем бы тебя не сводила жизнь, задумы­валась ли ты об этом когда-нибудь? Никто не давал тебе права так обращаться с людьми! Можно их убивать и при этом красиво описывать, как ты это делаешь, но это дорога совсем в другую от Меня сторону.

Правильной линией поведения было бы полное уедине-
ние, пусть даже на балконе. Огурцы Отец высылал с Вестником регулярно, напоминая тем самым о здоровой пище — огурцах и черном хлебе с солью.

— Сотрудницам можно было объяснить, что энергетически работаешь, и только такой режим питания и жизни тебе сейчас необходим. Вместо этого ты в очередной раз входишь в соглаша­тельство и предаешь саму себя. Ты мечешься, потому что тебе самой от себя тошно, везде, где ты пребываешь, тебя встречает Сай-Ёо-Ри, тебе от нее не скрыться, спасения нет твоей мечущейся натуре! Гори!

Такая пронзительная боль звучит в голосе Учителя, что мне хочется провалиться сквозь землю: «Давай, Отец, уйду сейчас, невозможно мне больше ярмом у Тебя на шее висеть, видеть свою неподъемность и презирать себя, и повторять все те же ошибки…» Тупо начинаю собирать рюкзак на выход, а внутри тонюсенькая нотка звучит: «Раз Отец позволил прибыть в Лабораторию, ты не сдаваться должна, а приложить все свои силы и собраться!»

— Зачем тебе Ук-Кок? — как сквозь сон из ватного своего состояния слышу наводящий вопрос Мастера.

— Машины буду сторожить, ведь кто-то должен!

Если есть хоть малейший шанс, микроскопическая зацепка, я не буду кидаться в пропасть отчаяния! Лена, так Лена, только с Тобой, Отец!

— Вы с Николаем Дробахиным — самое слабое звено экспеди­ции, которое порвется в первую очередь.

Мы должны были встать на Второе Кольцо уже сегодня, в полшестого вечера, но у Николая в самый ответственный момент сломалась машина. В Лабораторию добирались с ним на рейсовых автобусах, причем практически одновременно отправлявшихся с вокзалов, но разных. Меня угораздило сесть в газель, идущую по объездной дороге, в «Цефее» появилась на час позже Николая, в десять часов вечера. Таково мое разобранное состояние.

— У Меня люди сидят на Ук-Коке уже неделю, спокойные люди, выдержанные, проверенные. Мне с ними нужно было там работать, а Я нянчусь тут со слепыми кутятами, но они все не прозревают. Хорошо, у Меня еще целая ночь впереди, переночуешь в «Цефее», а там посмотрим.

 

– 2 –

 

Настает страшная ночь бури. Содрогаюсь от каждого завывания ветра. Неужели это — мое порождение? Становится окончательно ясно, что в экспедиции мне не бывать. Но недопустимо своим буреподобным состоянием сорвать Огненную Школу Мастера на Монгольском Алтае! Призываю все свое терпение и выдержку, да где там!

Вся находившаяся последнее время без применения энергия действия ринулась в канал мысли и буквально разрывает меня на части. С отчаянной мольбой обращаюсь к Великому Старцу:

—Владыка! Помоги усмирить мой ум, впору головой о стенку биться, ничего у меня не получается.

Практически мгновенно воронка сильно раскрученной спирали увлекает в центр и заставляет успокоиться. Приходит ослепительно яркий свет, белый, с вкраплением бирюзы, плотный, почти физи­чески ощутимый. С ним внутреннее пространство мое очищается. Поток закругляется, приобретая форму шара. Понимаю, что вижу энергию экспедиции, она уже в движении!

В огненном трепете сердце мое открывается навстречу млечному сгустку. Сначала посылаю шару белую розу, он принимает, тогда сливаюсь с ним, слышу, как бежит к нему тоненькая струйка сердечного Огня.

Самые главные богатства заключены для меня в этом шаре — мое сердце давно и навечно — с Учителем и в Горах, шар — их олицетворение! Незначимо, быть мне в экспедиции с Отцом наяву, или вот так, в полусне! Главное, что по-другому просто невозможно. Прошу шар забрать все мои силы, только бы не стать предателем, действующим в свою пользу.

С замиранием сердца разглядываю шар в подробностях. Он то удаляется, то становится совсем близко, огромный! Энергию ему можно давать из центра, на выдохе, словно воздушный шарик надуваешь. Конечно, почти незаметные крохи получаются, но знаю, что только в пришедшей практике мое спасение. Как всегда, задним числом осознаю, что нужно было начать делать это уже давно, с момента явленного Учителем Зова.

Вижу хрупкую девушку, утонченные формы, то ли нимфу, то ли ангела. Да ведь это Элиия!

Она сидит на коленях, обняв шар обеими руками и положив на него голову. На какое-то время появляется Отец, придать сгустку энергии правильную форму. Пригляделась, и правда, вместо шара — вытянутый сфероид с неровными вмятинами. После работы Мастера шар приобретает круглую форму и начинает светиться серебристым светом. Он становится особенно притягательным.

Параллельно проплывают наскальные рисунки, красный всадник на коне, с луком, весь покрыт сетью трещин от древности.

Всю ночь стою перед Отцом на коленях, белая роза вырастает из сердца, светится на груди. Прошу у Него прощения за свои необузданные порывы и неосознанность: «Прими, Учитель!»

 

– 3 –

 

Утром выливаю на себя несчетное число ведер воды из цефеевского родника. Вода окончательно приводит к спасительной формуле: «Будь, что будет!» На Отца боюсь даже смотреть… Но происходит невероятное — Он ласково треплет по голове. Слова здесь совсем не нужны — я спасена!

— Чего рюкзак не укладываешь? — доносится Его внешне грозное. А про бурю сказал:

— Много чести, тоже мне, нашлась звезда первой величины, на свой счет относить такие грандиозные природные явления.

Четвертого сентября 2006 года, в семь сорок утра, без завтрака, встаем на маршрут Второго экспедиционного Кольца той же основной группой из семи человек. По ходу движения на обочине обнаруживаем море грибов.

— Так грибов хочется, но что-то Мне подсказывает, что надо ехать, ребята, — подчеркнет Мастер наши приоритеты.

Из низкой облачности и парникового эффекта въезжаем в светлый исток золотой осени. Кристально чистый день распахивает перед нами гладь своих необъятных просторов. Все залито солнцем. Эпическое начало маршрута! Даже сквозь еще не просохшие внутри слезы Праздник Мастера звучит и набирает силу. Сиреневые кусты цветущего осеннего багульника вдоль дороги по-своему скромно, но сердечно об этом сообщают.

Изучаю формы Гор. Ничего случайного не существует в При­роде, когда находишься в энергиях, во всем проступает не замечаемый ранее Смысл! Некоторые Вершины похожи на Чашу Сердца. А вот другие, со склонами параболической формы, они являются естествен­ными антеннами, передатчиками Космической Энергии выступают. Словно с компасом, сверяю свое видение с сердечным центром.

— А-Ура! — отзывается сердце. Это есть его Огненная Мантра!

После погранзаставы Отец сворачивает от моста к броду, про­верить наши возможности. Как красиво, спокойно и величест­венно идет его машина по воде, словно плывет! Джавита, памятуя прошлые ошибки, нажала на газ, и волна едва не затопила салон. К шести часам вечера приезжаем в родную высокогорную лабораторию.

Группа Садыгбая семь дней и шесть ночей стоит на нашем месте, и снег, и ветер — все у них было, выстояли ребята, а какие красивые стали! Ирина со Славой — в лагере, Садыгбай и Сахмат ушли по дрова.

— Хороший Я вам подарок преподнес! Ни тебе телефона, ни телевизора! Одним Словом — Ук-Кок! — радуется Отец, глядя на их тихое состояние.

— Самое сложное — не здесь быть, а выдержать период подготовки к экспедиции, проверку социумом. Его вы, как правило, не проходите, распускаетесь до степени невозможного состояния энергетики.

Стоянка трудами ребят преобразилась и приукрасилась. Садыг­бай придумал и воплотил множество умных приспособлений: кочергу, деревянный экран от ветра с гвоздочками, на них теперь можно кухонную утварь развешивать, обеденный стол основательно сделан из досок, собранных вдоль реки.

Человек, как продукт социума, и Человек, идущий в энергиях, — совсем разный масштаб охвата одной и той же ситуации, разное ее осмысление и претворение в жизнь!

Садыгбай назначается Отцом комендантом:

— Прошу у всех, включая меня, полного и беспрекословного ему подчинения по нуждам базового лагеря.

 

– 4 –

Я здесь и не здесь, я везде и нигде

 

— Мы Тебя, Отец, уже давно ищем! — сообщает Садыгбай. —Недавно летела комета, и мы вычислили Тебя! Нам казалось, что Ты уже здесь и стоишь лагерем вон за тем холмом, устраивая нам очередную проверку.

— Кто-то видел Меня в это же время на Ольхоне, а кто-то утверждает, что Я путешествую сейчас по городам Украины. Матушка Юсна многое может рассказать, почему она ночью прячется под одеяло. Она то Элиию видит и уже собирается окликнуть ее, но вовремя замечает длинное платье и гладкую прическу, не свойствен­ные ей наяву, то Я появляюсь в ее комнате из-за шкафа, или вовсе из косяка двери! Она до сих пор не может к этому привыкнуть!

Отец вспоминает суровую школу Ольхона, декабря 1995 года.

— Всем очень хотелось есть, и Я предпочел своей Медитации прозу жизни. В голове был лишь один вопрос: «Как заработать на хлеб?» Об этом Я разговаривал с рыбаком недалеко от Колокола и краем глаза заметил Лаарка и Аолиту, направляющихся в мою сторону. Вдруг Лаарк остановился и, указывая на Место Посвящения на Бурхане, яростно жестикулируя, что-то долго стал объяснять девочке. В результате они резко сменили курс на противоположный от Меня и отправились на Бурхан. На обратном пути Я остановил их. Изумлению Сына не было предела: «Отец, как ты здесь оказался? — атаковал он Меня. — Ты только что работал на Вершине Бурхана?!» Так родилась одиннадцатая беседа из первого тома «Огонь Космоса Единого». Она об Абсолютном Внимании.

По дороге мы подобрали великолепные лиственничные чурки, их возят, готовясь к зиме, в Кош-Агач. Отец, будто знал, с собой дров не брал на этот раз. Сегодня будет Великий Костер!

Вечер у Огня. Долго стоим, внимая Пламени. Огненное Дыхание Костра растворяет мутный поток наших мыслей, пережигает щепки, чтобы ядовитым покровом не осели в пространстве Творчества Мастера.

— Дрова в костре — все разные. Одни горят ярко, но тонковаты, другие — толстые, только чадят да стреляют. Вместе же, посмотрите, какой жаркий и ровный костер получается, — дает первую беседу Мастер в ночном Круге.

— Так же и с человеком, каждый со своими недостатками, а когда собираются вместе — красивое Творчество может родиться.

– 5 –

То, ради чего…

— Я доведу до вашего сведения некоторые изменения, произошедшие среди известных вам людей и касающиеся некоторых Аиинов...

...Все, что говорил Мастер в этот вечер, Он впоследствии вычеркнул из моего отчета. Отсюда некоторый провал в моем книжном варианте. Но... на все Воля Учителя. Очевидно, Сай-Ёо-Ри снова забралась в дебри собственного умствования, разжижив донельзя концентрированную энергию Его вечерней беседы...

Когда мы сидим у костра, зачастую мирские, расслабленные, отбрасывая тени, каждый со своим потоком мыслей, который даже не пытаемся остановить, то представляем для Отца тот же ядовитый мир социума, который Он только что описывал, как круги ада. Больно это осознавать! Лишний раз убеждаюсь, что все, произносимое Учителем, нужно применять к себе, выжигать обозначенные несоответствия беспощадно!

Отец продолжает вить нить энергии из глубины веков в будущее:

— Я говорю «Нет!» всякого рода отшельникам, ютящимся в пещерах и удаленных скитах. Им нет места на Пути Сегодняшнего Дня! Таких праведников сегодня быть не может! В прошлых веках — да! Отдаю должное Подвижникам, зажигавшим во многих Пламя Духа своим личным примером. Сейчас это не работает! Я знаю наверняка, что и Ломовцев, и Наумкин больны. Они и сами это знают. Это из-за того, что оба закрыты от мира, ибо выполняют сугубо личную эгоистическую программу, вместо того чтобы идти к людям, а не обижаться на них из глубин своих пещер.

Эпоха Миларепы ушла в прошлое. Свое совершенствование сегодня необходимо проходить в Горниле Мира! Мы, посылая в социум лучших, будем давать через них человеку Соборное Знание многих Школ Востока и Запада, тем самым способствуя открытию собственного Видения Человека, прежде всего себя, как Свободной Энергии Космоса! Добиваться разотождествленности человека с социумом, раскрепощать его ум, увеличивать щель сознания.

Летом состоялась «случайная» встреча Аиинов с Аиией. Она побывала в Лаборатории на Ольхоне, где ее встретили, как родную, и, сообразно Воле Мастера, напоили прекрасным зеленым чаем с медом из «Цефеи».

— Откуда Он знал?! — мы все, даже идущие рядом с Мастером многие годы, задаем себе этот глупый вопрос, показывающий всю недалекость нашего сознания. А Отец не перестает учить:

— Пространство звучит! Все ваши мысли и перемещения в пространстве видимы и ощущаемы во всех мирах!

Видя подавленное, рыдающее внутри состояние Людмилы, пятилетний Рик сделал невообразимое: стал проводником энергии Отца через свое маленькое любящее Сердце! Он подошел к Людмиле и долго держал ее руку в своих детских ручонках, пока с Аиией не сделалась истерика. Тогда Рик, став сзади Людмилы, начертал на ее спине Равновеликий Крест, очертив его Кругом.

Аиинские дети отваживаются на поступки такой высочайшей степени осознанности, на которые способны лишь единицы взрослых!

Аиия! Где ты теперь? Почему не с нами?

Арх, Хэлий! Отец ждет вас долгие годы, пребывая в вечной молитве о своих сыновьях и дочерях.

– 6 –

Леденец вместо Посвящения

05.09.2006 Любая, иногда пустяковая и незначительная вещь в руках Мастера становится хирургическим инструментом, исцеля­ющим Душу ученика. Всякая операция, даже на физическом плане — это, прежде всего, боль ради последующего освобождения от недуга. На тонком плане страдания обостряются несравненно, единственным обезболи­вающим становится Вера Учителю и растворенность в Его Огне.

Вчера, по нашем приезде, Сахмат взял сразу пять конфет из рук Ирины, когда она предложила ему не стесняться в их немедленном поедании, демонстрируя всем свои необузданные лучшие чувства к человеку.

Утром, за завтраком, Отец доводит до нашего сведения, что Посвящение Сахмата в Род Аиинов не состоится. Ему предстоит еще долгие годы работать над своими несовершенствами, особенно в области отношения к людям, к своим сотоварищам.

— Я не скрываю, что в «Цефее» все ждали его Посвящения. Я отправлял его на Ук-Кок именно за этим! Но... посмотри, Сахмат, на вчерашние леденцы — это та же энергия, что в прошлом году, когда, уезжая из экспедиции, ты забрал все кухонные поварешки и лопаточки, потому что они были твои! Это те канаты социумной собственности, по которым ты выстраиваешь всю свою жизнь. Ты рад быть рядом с нами, но натура собственника дает о себе знать. Покуда у тебя будет СВОЕ, ты останешься в трясине принадлежности к данному болоту. Отказываю. Прошу покинуть базовый лагерь.

Ирина в своей неосознанности стала тем змеем-искусителем, который сделал неблагодарную работу за Мастера. Не относи это к случайности! Любая внутренняя или внешняя помеха, не дающая ученику двигаться на Путях Духа, обязательно проявится, ежели последний находится в энергии действия.

За год пребывания в Ауре Учителя Валерий неузнаваемо изменился, стал чутким, тонким, но очень ранимым, слезы ходят за ним по пятам. Однако он по-прежнему закрыт ото всех. От Мастера он может принять что угодно, от других — НЕТ.

Зимой Сахмат доводил Матушек до белого каления своими выходками. А делает он это безжалостно и даже зло. Причем, это были не просто удары, а удары на уничтожение. С Матушкой Айной он находился в постоянном антагонизме, не принимая от нее ни единого слова, потихоньку плакал от ее проговоров и ожесточался сердцем.

— Дело не в том, что он взял сразу пять конфет, и причем единственный из всех, а в том, с каким выражением лица он это сделал, — скажет Отец, словно последний шов на рану наложит.

Копеечная конфета, а чела лишила Посвящения в Род!

— Скольких Я уводил с Бурхана, от Скалы Посвящения, обратно! Один ученик поднимается вослед Мастеру в эйфории, идет и думает: «Наконец-то я стану Аиином!» Для него это — предел всех мечтаний и точка наивысшего взлета.

Другой идет на Скалу Посвящения согбенный и в печали: «Неужели такое возможно, когда-нибудь покинуть Учителя?!» И он прав, любое Посвящение — Начало его Конца, как ученика. Начало ухода от Мастера. С момента Посвящения чела ступает на стезю самостоятельного Пути, чтобы нести Слово Учителя в мир людей.

 

– 7 – 

Тропа Любви Истинной есть высшая Справедливость

 

На половину девятого Отец назначает радиальный выход. Уже на ходу Он признается:

— Не могу Валерию в глаза смотреть! Как тяжело Ему дается огранка Мастера!

Сдаю конфеты, которыми незаметно от всех других меня так же вчера угостила Ирина.

— Так! Завтра Ирину придется отправить домой. В экспедиции конфетами угощает только Мастер! Радушных хозяек на маршруте быть не может, — тут же подмечает Отец — Вот за что Я Ёорку люблю, все ситуации через нее мгновенно проявляются и разре­шаются. Теперь придется Ирину, а с ней заодно и Вячеслава, на маршрут взять, ведьму нельзя в лагере оставлять без присмотра! — глаза Мастера смеются, так он проводит тест на соответствие наших новичков.

Все утро внутри себя слушаю одну из хоральных прелюдий Баха, словно предваряет она День с Учителем. Ступаем на тропу — вмиг разливается полнейшая тишина.

Выходим прямо на юг от лагеря, забирая правее смородинового шишана. Учитель, Джаавед, Сай-Ёо-Ри, Анатолий, Ирина, Вячеслав, Садыгбай, таков состав нашей группы. Ирина и Вячеслав ходили уже в эту сторону, но шли верхами и не дошли даже до второй Горы. Гребень, ведущий к основной Вершине, нарастает волнами, он состоит из четырех горных массивов, которые «в лоб» брать по­просту глупо. Отец ведет нас прямо к четвертой гряде, обходя стороной эти гольцы. Иногда Учитель говорит от третьего лица, закладывая даже в форму своей речи великий Смысл:

— Думаете, почему Грахов ведет вас в обход сейчас? Чтобы показать, как надо ходить в горах правильно, а в остальном он такой же дурак, как и все вы. Но это не о нем сейчас Мастер говорит, а о себе, чтобы не подумали, что кого-то смею оскорбить, — тут же поправляется Отец.

— У нас в команде никто так не подумает! — обижается Джаавед.

«Отец, Ты — наше Все!» — просыпаются патетические Слова глубоко внутри. Выражаю этим общее состояние всех Твоих учеников, Владыка. Слов катастрофически не хватает… Чтобы описать даже миг с Учителем и приблизиться к Истине, нужно самому стать Мастером, настолько все неповторимо и свежо в энергиях! Пока мой удел — очерчивать лишь грубые, внешние контуры, но если эти угловатые строчки окажутся в состоянии растопить лед сердец человеческих, значит, мы будем таять вместе, теряя сопротивление самости.

 

Физические проводники наши ловко прыгают по камням вслед за Учителем. В это же время осознания наши постигают премудрость Пути Духовного. Каждые тридцать минут рождается новая беседа, Мастер, практически не прерываясь, около двух часов подряд прямо на ходу дает и дает нам Знания, освещая как различные закоулки человеческого бытия, так и Небесные Своды, приближая их своей Мыслью из недосягаемости в зону прямой видимости.

Но самое главное творится в наших Сердцах, они познают тропу Любви Истинной, которая есть высшая Справедливость. Об этом Учитель не устает напоминать нам иногда по множеству раз за день.

Знаю, что если прийти сюда в тишине, даже через сто лет услышишь, что говорил Владыка! По существу, каждый камень становится проводником Слова Рикла, а само Место становится единым Огненным Терафимом Энергии Рикла. Надежных Храни­телей выбирает Владыка, такие не подведут, не то, что люди! Умеют хранить Сокровенное!

— Я веду вас сюда, чтобы вы выздоровели, успокоились и нашли, наконец, себя. Пока этого нет, мир энергий предстает перед вашими взорами весьма искаженно и расплывчато, как будто при люминес­центном освещении, сияющем, но все до невероятности искажающем. Осознайте, Вы не только из плоти и крови, Вы из Духа и Света! И не ищите его воВне, загляните к себе воВнутрь! Все Там!

Не пугайся, Ирина, сегодня мы пойдем в медленном темпе, но не из-за тебя, а из-за Ёорки. Она очень слаба, но ослабла она не физически, а от того, что месяц находилась в социуме, в изоляции, и устраивала там с Тамарой каждый день петушиные бои! Подумать только, с тихоней Тамарой!

Я вышел из ее пространства на какое-то время, а ей показалось, что Мастер ее покинул, на ее языке — бросил. Она запаниковала, заметалась, снося все на своем пути. Что ей две бедные женщины, она еще десятки таких разнесла бы в пух и прах. Ей
и невдомек было, что Я так убивал ее мозги.

— Как, Сай-Ёо-Ри, верно сказано, или «снова» мимо?!

— Тебе, Отец, хватает и часа, чтобы суть человека увидеть.

— Иногда и мгновения бывает достаточно. Все проходят мимо него, а оно весьма красноречиво проявляет Мне ваше состояние! Тамара — это гораздо серьезней, чем Лена Демидова. Вот почему ты уже снова здесь, а ее нет с нами. Ты ждешь от Меня нагоняя, но его не будет! Бийск ты не прошла, что ж, город только отложил твое Посвящение в Род Аиинов, и вот в этом мне несказанно помогла Тамара.

Нагоняй… Страшнее кары для меня не было, Учитель, чем когда Ты покинул двор «Цефеи», едва я подошла к калитке! Кроме страстного желания развернуться и уйти жила во мне тогда еще одна настырная энергия — встать на колени, пока не простишь, что я и делаю на тонком плане с самого начала экспедиции.

Так я и не поняла, где Мастер сказал правду — в первом или во втором случае. Знаю, что всякая Истина лежит посредине, но как ее уловить?

— Отец, но ведь в результате мы с Тамарой расстались друзьями!

— Когда ты научишься видеть людей?! Открываешься первому встречному, кидаясь на приманку, а потом, как та мышь, попадаешь в бочку с водой и пищишь, чтобы тебя достали оттуда. Это полное неразличение!

Умей читать человека, как охотник читает следы на снегу, а не рот разевать да удары судьбы получать!

От соприкосновения с человеческим разладом нельзя впадать в беспокойство. Как бы ни был удален от тебя Мастер, нужно учиться ощущать постоянное Присутствие Отца в Сердце! 

Вспоминаю, как Тамара рассказывала о своем пребывании в «Цефее». Узость видения поразила меня в ее рассказе. Она повторяла снова и снова, какой Отец хороший хозяин, как Он аккуратен.

— Да, все это так, но ты видишь в Мастере лишь те черты, которые многие годы лелеяла и взращивала в себе самой. Они для тебя предстают отображением собственной значимости. Тогда зачем тебе Мастер? — так и хотелось ей сказать. Усвоив Урок Учителя, проговариваю это сейчас.

Любая ситуация, выстраиваемая Мастером, настолько много­планова, что понимание истинного, глубинного ее смысла, а с ним и разрешение, приходит иногда через годы.

— 8 — 

О спящих ламах Востока

 

Мастер вспоминает, как в случае с Мулдашевым, который искал Знания, сонный лама отослал его к бонпо-ламе. Бонпо — древнейшая школа, по праву считается истоком, первоосновой всех религий, но вместе с этим издавна за ней закрепилась слава Веры темной. Что она может дать человеку? Ситуация характерна для современного Востока. Лам больше не воспринимают у себя на родине, знают цену их пустой болтовне, когда слова расходятся с делом. Они всем надоели. К ним едут теперь, в основном, неискушенные жители Запада, голландцы, немцы. Глупцы всегда готовы обманываться.

Сонные ламы, лишь бы только что-то сказать, разрывают Учение Благословенного Будды на куски. Одни смутно знают одно, другие припоминают другое… Теряется целостность, Нить Знания преры­вается. Энергия покинула их учение. Так происходит всегда, когда пытаются разделить Неделимое. Ясная картина Мироздания давно скрыта низкой облачностью их личных амбиций.

— Дух-Пуруши давно покинул Храмы Востока: Тибета, Непала. Материя-Пракрити овладела умами некогда хранителей тайн Восточ­ной Мудрости. Учат они за деньги Запад тому, во что уже сами слабо верят. Истинное Учение не передается путями выживания Плоти. Ибо если Истина многим передана в едином потоке жизни, она будет несказанно обезображена и искажена. И случится тогда самое страшное. Чистое и светлое по природе своей превратится во ЗЛО. Поэтому ЗНАЮЩИЕ МОЛЧАТ, а опу­стившиеся проповедуют за пропитание. Чаша их деяний давно пере­полнена. Что из нее может пролиться человеку? Лишь туманные отрывки знаний! Даже на физическом плане всем течением истории Тибету было показано, что он идет не туда. Я давно сказал в своих пре­­ды­дущих беседах, зачем ламы ринулись в Россию. Свободную чистую энергию в ней увидели! Нет, ребята, с нами у вас это не прой­­дет, Россия назначена иному плану! Пожирателей у нас своих хватает.

В ЯРЛу, уже после нашего пребывания, произошло весьма значимое событие. Туда приехал неизвестный человек на белой лошади, спешился, преклонил колени перед Камнем-Мастером и высыпал к его подножью песок с мандалы Тибета. Мандала представляет Чертог того или иного Владыки или любого другого Высокого Духовного Лица. Песок с нее, согласно верованию, обладает особой движущей Силой проявленного Духа Божества и несет усиление благих качеств всему, приходящему с ним в соприкосновение. Этот факт есть Признание Мастера Рикла! И это тоже Восток!

На Ольхоне Садыгбай летом наблюдал моление — ретрит двух тибетских монахов. А ведь все эти Места Силы открыл человеку Рикла! Чем был Ольхон одиннадцать лет назад? Кто знал тогда о Бурхане? Проявлен был лишь ложный облик острова трюками двух-трех местных шаманов для развлечения заезжих туристов. Рикла даровал Ольхону Новую Жизнь в энергиях! Открыл Бурхан Миру! Посмо­трите, сейчас на острове тысячи устремленных. Надо отдать должное краеведческому музею Ольхона, он запрашивает все вновь издаваемые книги «Огонь Космоса Единого».

 

– 9 –

 

— Садыгбай! Мечтал ли ты когда-нибудь в свои шестьдесят лет вот так ходить с посохом по горам, слушать малопонятные речи сумасшедшего Учителя? Я нарисую сейчас один эскиз на общем полотне твоего Творчества и повторю его при Николае Александро­виче. Не успел Я Посвятить тебя в Род Аиинов, как тебе пришло предложение вернуться обратно на работу, да еще с зарплатой в двенадцать тысяч рублей. Через два года твоя пенсия, с которой тебя незаслуженно обидело государство, станет в два раза больше!

Так вот, Садыгбай, тебе тут же предоставился выбор — какой путь избрать? Левый, с избытком материальных благ, или правый, Путь голого Духа и присутствия в Ауре Мастера! Первый, стяжание материальных благ, есть разложение и смерть Духа ради тела. Второй — сегодня под силу немногим, собранным Мастером под свое Крыло.

Вспоминаю, каким был Владимир всего лишь год назад. «Ковбой», — называл его Отец за широкополую шляпу, под полями которой так удобно скрывается взгляд. Но отвратительной была не эта шляпа, а энергия подобострастия. Все возможно преодолеть чистотой своего устремления и помыслов! Огненное Преображение написано у Садыгбая на лице. Он взглядом растворен в облике Учителя. Выбор его ясен без слов!

— Знал ли ты, когда Я посылал к тебе Аиию и Урдэйю, что их устами Я разговариваю с тобой? Я выправлял твой Путь и позже, когда рекомендовал выехать в Новосибирск, чтобы сделать операцию на глазах. Не только ты, но и множество других людей не слышат Меня. У них создается ложное представление, что они брошены Мастером на полдороги и позабыты. Хотя Рикла, абсолютно не проявляя себя в пространстве их социального бытия, терпеливо дает энергию многие месяцы и годы! Слава и Ирина, догадывались ли вы, что через Наталью — Назари, еще задолго до вашего переезда в Барнаул, Мастер работал с вами? Теперь вот любуюсь Творением своей Мысли, пока...

 

– 10 –

 Посох Учителя

 

Вспоминаю один из постулатов Мастера:

— Никогда не примеряй на себя чужое платье, а свое на других! — и тут же пытаюсь натянуть свои помятые и рваные одежды на Джааведа.

Интересная энергия у Сергея, мягкая и всеобтекающая, как у медузы. Не напрасно сказал о нем Мастер еще год назад, что он вошел в Род тихо и незаметно, но весьма ощутимо.

— Ну что мне с тобой делать? — сокрушается Учитель.

— Посох есть, — подсказывает Джаавед.

— Посох в твоем случае не поможет. В последнем индийском воплощении, а оно абсолютно проявлено на твоем лице, тебя много били, привычка — вот руководящий аспект твоих мыслей и слов. Видишь, даже сам просишь, чтобы я прошелся дубиной по твоей спине! Как раз этого и не случится, зная, чего ты ждешь, я найду другие формы воздействия на твои несовершенства. И это будет именно то, чего боятся эти самые твои несовершенства.

Большую часть выстраиваемых Мастером ситуаций именно к удару Посохом можно смело относить. Ох, и крепко же бьет Посох Владыки — Его весомое Слово — по нашим эго! Каждый на себе действие его испытывал не раз. Иногда — искры из глаз летят, боль в горючие слезы обернется, а Дух белым голубем встрепенется. Сможешь не в обиду уйти, а различить того монстра, который в тебе сидел, значит, Посох Учителя достиг цели!

Идти вслед за Отцом, ловить каждое Его Слово, ощущать себя чистым Духом, без малейшей примеси материи. Благословенное безвременье, когда Учитель царит в твоем Сердце!

— Закройте глаза, чуть согните в коленях ноги, видите? Идет бесконечный караван верблюдов, по небу его сопровождают иероглифы, — Отец вывел нас на старую царскую дорогу, мы становимся возле Него полукругом на момент передышки.

— В Кош-Агаче товар перегружали на лошадей, развозили по всей стране, — открывает Мастер страницу из древнейшей Книги Жизни Ук-Кока, приглашая прочесть ее вместе с Ним.

 

Вот еще один путеводный Урок Посоха Учителя.

— Думаете, зачем мы лезем на эту гору? — Мастер видит, кому преподать следующий аспект своего внутреннего Знания и направляет энергию действия в адрес очередной «жертвы».

— Чтобы Ирина побывала на первом в своей жизни трехты­сячнике — этого мало. Существует одно условие. Чтобы Посвящение Горой состоялось, последние сто метров до вершины нужно пробежать в полной боевой выкладке! — смеется Учитель, оставаясь наполовину серьезным.

— Напиши об этом в Книге, Отец, тысячи людей ринутся, на полном серьезе, — замечает Садыгбай.

Плавно, но иногда срываясь в бег («чтобы мозги наши рассох­лись, а то слиплись совсем»), Отец поднимает склон, словно пульс у Горы, отсчитывает по высотомеру последние метры.

Ирина, стойкости ей не занимать, не случайно прошлое ее из Тибета, как подчеркнул Отец, старается изо всех сил, падает, но держит темп, предложенный Мастером.

— Цель достигнута, состоялось твое первое Посвящение, Ирина, Посвящение в три тысячи метров! Это только физический план, он самый легкий. Теперь иди дальше, к Посвящению в Духе. Путь к нему несоизмеримо сложнее, столько соблазнов, подводных камней возникает на этом Пути. Все их нужно разглядеть, не разбиться!

— Как называется камень, который шевелится? — спрашивает Учитель. И тут же отвечает: — Живой!

Задумываюсь, живым можно быть на разных планах. Энерге­ти­чески живой Камень приближается к своему пробуждению в новую ступень эволюции, в растительное царство, в нем больше Огня, больше Жизни. В этом нет противоречия, всего лишь разные грани осознанности! На физическом плане живой камень только на первый взгляд приносит одни неудобства, а более глубоким взором его всегда различаешь среди прочно лежащих собратьев. Отец никогда на живой камень не ступит, потому, что видит! На тонком плане Живой в Огненном Смысле Камень может поведать о том, чему он был свидетелем многие тысячи лет назад, потому что является хранителем всех тайн Времени!

 

– 11 – 

Место Силы Субурган

 

Подъем занимает три часа. Вершина, на которой стоит триан­гуляционная вышка, высотой в три тысячи восемьдесят метров. Она поражает своей Первозданностью. С восточной стороны — обрыви­стые скалы, снег и лед, на седловине, куда ни взгляни, каменные россыпи, и вездесущий пронизывающий ледяной ветер.

Это самая Первая Вершина Ук-Кока свыше трех тысяч метров, на которую ступила нога Владыки еще тогда, в 2002 году. С тех пор место оставалось в неприкосновенности, напитывалось энергией, ожидая своего часа. Сегодня тот час пробил. Рядом, буквально в сотнях метров, граница с Монголией.

Мы разбрелись по Вершине в поисках подходящего Камня, подгоняемые Солнечным Ветром.

— Они здесь все живые, — скажет Отец о камнях, — нужно, чтобы избранник наш еще и гармоничным был. Горизонтальная или вертикальная ориентация тоже много значима. Еще одно правило: от Вершины нельзя слишком удаляться, так как именно сюда идет максимальный Поток энергии.

Находим несколько вариантов. Наш выбор, как и отсутствие такового, говорит Учителю о состоянии каждого. Лучший Камень у ног Мастера. Это и есть лаконичный и всевмещающий Слог Его Жизни!

— От живого к живому, — указывает Мастер на остроконечный серый гранит с симметрично волнистыми краями и небольшим уклоном вверх, обращенный в сторону Безалы. Характер он имеет решительный и, вместе с тем, весьма поэтический. Очень похож на Камень с картины Рериха, где изображено Знамя Мира, только быть на новом Магните Равновеликому Кресту!

Метрах в десяти-пятнадцати от него на восток Учитель выделяет Камень розового гранита. Здесь будет высечен год! Между этими Камнями, посередине, нами будет заложена четырехугольная Башня — Пирамида.

На спартанском перекусе сухариками вместо обеда Отец рас­ска­зы­вает случай, когда один маститый эзотерик — пандид, был у него в гостях. Подошло время обеда, тот сел в позу, закатив глаза, и тупо уста­вился на все четыре стены сразу, выпра­шивая себе еду, как подаяние. Тогда Учитель, что было сил, запел во весь голос: «Во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа, Аминь!» И начал есть. Представ­ляю, как это было смешно тогда, если мы даже сейчас заливаемся смехом!

— Мне не у кого клянчить пищу, Я ее заработал упорным трудом и имею на нее полное право, — сказал Он своему гостю. Пандид впал в ступор, не вынес такой откровенной правды о себе и своих практиках, ученичество не принял, хотя за ним шел.

Всем не терпится приступить к новому Творчеству. Садыгбай собирает чашки, когда Отец еще сидит за импровизированным столом.

— У нас в «Цефее» начинают убирать со стола только после того, как его покидает последний. Не буду вам больше мешать! — Учитель встает и уходит со своей кружкой и сухарем к дальнему камню.

Здесь бы нам опомниться, оглядеться и остановиться, да не тут-то было! Камни заслонили от нас Отца! Плачевно все это закончилось, но об этом позже.

Джаавед тачает Равновеликий Крест, Садыгбай с Анатолием, сменяя друг друга, учатся работать зубилом и молотком, выбивают год. Вячеслав, Ирина, Сай-Ёо-Ри строят Пирамиду, ребята, когда свободны, присоединяются к ним. Даже Отец на завершающей стадии строительства, когда подавать камни наверх становится крайне сложно, Сам включается в работу, носит большие валуны. Все трудятся самозабвенно. Творчество уносит далеко от самих себя. Тяжесть камней будто пропадает. «Уж не джины ли помогают нам их носить?» — думаю. С Отцом и не такое бывает! Так и работаем с один­надцати до семнадцати часов, практически без обеда, Отец по три сухаря да по горсти орехов выдал на ходу.

Пирамида, полтора на полтора метра в основании, вырастает в двухметрового колосса, с горизонтальной площадкой наверху (место работы Мастера). Настоящий Субурган! А еще — шахматная Ладья, которая по краям ходит и исполняет охраняющие функции, другие фигуры бережет.

Отец говорит, что Пирамида станет рукотворным Магнитом и дополнительным источником энергии, когда Он Посвятит Магнит. Пока Мастер не торопится это делать, нет готовности группы, энергия не идет.

Вершина изначально освящена Присутствием Владычицы Табын-Богдо-Ола. Все Пять Вершин ее светятся внутренним Огнем и энергии свои Месту проливают! Если смотреть от Вершины, то Символ Равновеликого Креста располагается слева, в синем цвете исполнен. Оранжевое солнышко аппликацией из лишайника в правом верхнем углу Камня вечно восходит и великолепно синий цвет Креста дополняет. Символ получился выпуклый, словно парит над Камнем, отдельно от него. Год 2006 — справа, рубиновым цветом горит, на розовом граните высечен. Посредине — Субурган величественно возвышается. Целый Алтарный Зал сотворили! Такая Красота, даже не верится, что она — дело рук человеческих!

Место Силы Субурган видно будет с Коренного Магнита, который расположен на противоположной, через распадок, Вершине Садакбай. На ней опознавательными знаками могут служить четыре висячих ледника, которые не тают даже летом. Между первым и вторым, если смотреть от Табын, находится группа скал, где Элиия год назад была Посвящена в Первую Ступень Огня.

Еще на подъеме Отец давал беседу по закладываемым сегодня Магнитам.

— Символы Равновеликого Креста и Знамени Чистоты будут исполнять миссию Основания и Сохранения, чтобы подготовить пространство, очерченное Видением Рикла для Творчества, к принятию Символов Новой Эпохи. Призванные охранять, они являют собой мощнейшие Терафимы — Накопители, взращенные в веках на энергии Творений Мастеров Прошлого. Их потенциал поможет прорасти и дать Жизнь тому Новому, что вот уже четвертый год подготавливается на Ук-Коке Владыкой.

Мастер Посохом очерчивает огромную территорию, на которой процветет Твердыня Пламенная, указывает конкретные Места Силы. Они все ему хорошо известны. Первоочередная задача — создание и открытие всех Символов Охраняющих. Только после этого Аиинам можно будет двигаться дальше в работах на Монгольском Алтае.

 

Джаавед уже докрашивает цифры года, когда снова прилетает белая куропатка. Утром мы видели ее с птенцами близко-близко. Птицы не торопились улетать от нас, лишь чуть привзлетали и снова садились рядом. Отец разговаривал тогда с ней:

— Ты своим деточкам расскажи, что нельзя им близко к человеку подходить, научи их бояться человека, не ровен час, забьет камнями. Страшные вещи Я тебе говорю, но пока так есть, и по-другому будет не скоро. Научись различать доброго человека среди массы убогих чревоугодников.

 

– 12 –

 

Все было так прекрасно на нашей Вершине — и день солнечный, и Творчество замечательное, если бы не этот Урок. Он стал самым горьким для меня в этой экспедиции, урок черствости и заскорузлости нашей. Пока мы трудились, увлекшись «физикой», чрезмерно прояв­ленный физический план перекрыл тонкий. Где были наши сердца?! Наверное, в пятках, нагоняя боялись. Никто даже не поинтересовался, хорошо ли экипирован Учитель? Сам Он о себе никогда не помнит, называя тяготы тела не стоящими того, чтобы на них обращать внимание.

Отец идет на ледники, на монгольскую территорию. Целый час работает Он в самом эпицентре ледяного ветра, лежа на заснеженных камнях в тонюсенькой толстовке.

Где были все мы, Его ученики, хранители Его пространства? Значит, просто учеников не было! Сколько себя помню, Отец всегда заставляет брать на радиальные выходы теплые ватники или фуфайки для работающих энергетически. Почему о Нем никто из нас не позаботился?! Ведь именно в этом проявляется настоящая Верность Учителю!

 

Уже на спуске у Отца появляется сильное недомогание, к вечеру болезнь еще более прогрессирует. Элиия, находясь за семьсот километров, чувствует острую боль в горле одномоментно с Учителем. Болезнь ее протекает значительно тяжелее, чем у Отца — на фоне общей простуды несколько дней не прекращается кровотечение из носа, она даже с кровати не встает.

— Я простужаюсь крайне редко, раз в несколько лет. Никаких лекарств вот уже многие годы не приемлю. Расскажи Я вам, из-за чего это произошло, вы опять все интерпретируете неправильно, поэтому Я молчу, — Отец говорит, как будто нам в оправданье.

Любую болезнь, за исключением кармических, человек способен преодолеть сам, без какой бы то ни было химии! Ни одно из лекарств человеку не нужно, ибо они искусственно исправляют то, что должно быть разрешено естественным образом. Лекарства нужны только для статистики, чтобы отчитаться, что средняя продолжительность жизни выросла от пятидесяти девяти до пятидесяти девяти с половиной лет.

Конечно, есть один очень важный аспект болезни. Она показы­вает человеку, когда он заходит не туда. Постоянным самовыра­же­нием пороков человек понижает свою вибрацию до такого уровня, что даже тело не выдерживает и вынуждено сигналить, чтобы остановить греховность. Все вылечивается Осознанием.

Получается, что Учитель ведет нас к нашему выздоровлению в Духе ценой собственного здоровья! Наверное, поэтому закатное солнце, просвечивающее сквозь облака, освещает лагерь не только белыми, но и серыми лучами.

– 13 –

 

На спуске приходят строчки из Омара Хайяма:

— Мудрецы мудрецами сменялись до нас, подлецы подлецами сменялись до нас. Эти камни в пыли, под ногами у нас, были прежде зрачками пленительных глаз.

И Слова Учителя:

— Какой там венский лес, вот камень величественный под ногами.

Я вижу, как по-детски рад Отец снова оказаться на тропе, все планы Его радуются. Приходит понимание: хорошо, что Места Силы, закладываемые Учителем на Ук-Коке, расположены на голом камне, где ничего нет, даже воды! Так задумано Владыкой! Пребывание человека на них само собой сведется к минимуму. Находясь здесь ограниченное время, человек не сможет привнести сюда свою самость! Так место в Чистоте пребудет!

Грубеет вибрация Мира, вместе с ней грубеет материя. Путь от грубости к утончению Отец начинает здесь и сейчас. И я верю моему Учителю, а потому знаю, что камни под нашими ногами обязательно станут чьими-нибудь горящими Сердцами!

— Мы — источник веселья и скорби рудник, мы — вместилище скверны и чистый родник…

От вечно колеблющегося маятника дуальности — к спокойному, ровному, незамутненному состоянию Мира Огненного — ведет нас Мастер к нашему собственному Обретению.

Обратный путь занимает полтора часа.

Седьмой час вечера, выходим в прямую видимость стоянки, на пригорке сидит наблюдатель, увидев Учителя, бросился разогревать обеденную картошку. На что Рикла, через несколько минут подошед­ший к костру, заметил:

— Американцы специально завезли в Россию эти клубни, чтобы сократить продолжительность жизни русской нации. Более двух раз в неделю картошку есть не желательно, тем более, я категорически запрещаю разогревать ее дважды. Если Мастер просил приготовить картофель к обеду, значит, следовало бы задуматься, почему он это сделал! Где были ваши уши и где блуждали ваши мысли? К обеду Мастер и не собирался возвращаться в лагерь, приготовленное блюдо вы должны были съесть сами. Поэтому извольте на ужин нам сварить рис, вас же прошу отужинать картошкой — вторично. Следующий раз мысль свою в порядок приведете и свежесть восприятия мира обретете. Тленность вашей мысли обратилась против вас самих, лентяи. В обед вы покушали, глотая слюни, от вида приготовленной картошки, теперь вкусите воочию. Сахмат, тебе все теперь понятно, почему картошку кушали вы дважды?

Реплика Мастера по поводу общего обеда утром действительно имела место, как утверждение рекогносцировочного радиального выхода на полдня. Следом, практически мгновенно, Отец предложил Джааведу взять трафареты, краски и инструмент, все это прекрасно слышали. Сделать выводы должен был каждый самостоятельно, мы не овцы, мы учимся слушать и слышать Учителя без слов и через Него постигать Мир, в котором живем, но которого не замечаем — первозданный Мир Энергии!

О свиньях Отец сказал, что их завезли татары во время монголо-татарского ига, как мясо специально для русичей, так как им самим не хватало коз, баранов и лошадей для еды.

 

Редкую ситуацию Отец не показывает с разных сторон. Даже в случае с сухарями Николая так получается. За завтраком Учитель попросил убрать сухари Ирины, достать сухари Николая.

— Николай сейчас сидит в лагере и думает, что его сухари самые лучшие, а на самом деле они просто препротивные, поджарены на подсолнечном масле, потому прогоркли и не досушились, — рассказывает Он нам за перекусом Ириниными сухарями на Месте Силы Субурган. Мастер пообещал, что когда-нибудь Он расскажет, почему Николай и Галина сухари не сушат, как все, в духовке, а жарят на масле, и при этом улыбнулся чему-то далекому, прошлому.

– 14 –

 

Вчера на Вершине Отец должен был снять Посвящение в Род с ряда Аиинов, уже многие годы идущих в Ауре Мастера.

— Вы, которых взял сегодня с собой на маршрут, будьте особен­но внимательны, лучше увидеть это сейчас, чем раскаиваться потом! — говорил Он нам. — Эти люди посчитали себя вправе после стольких лет пребывания в Моей Ауре одеть демонические одежды или укрыться их полами.

От всевмещающего Сердца Учителя в сторону каждого Аиина идет Огненная Нить, создавая единый энергетический живой орга­низм Рода. Орбита вращения вокруг Мастера у каждого своя.

Мастер и ученик! Живой канал обмена энергией! Конечно, сила и напряжение потока в этом канале несоизмеримы, что происходит, когда капля дегтя оказывается в бочке меда, известно каждому.

У Рода Аиинов — единая Аура, Аура Учителя! Чтобы не произо­шло размазывание грязи в оболочках учеников, Отец вынужден эту ложку скверны пропускать через Себя, трансформировать импульс разрушения, идущий от непутевого чела, в чистую энергию. Получа­ется осознанное отравление организма!

Так важно каждому на Пути в Род реально оценивать свои силы и соизмерять их со своими возможностями. Необходимо запом­нить раз и навсегда, что за каждой нашей неосознанностью стоит реальная, физическая боль Отца.

Снятия энергий Посвящения вчера так и не состоялось, не было Потока, не шла энергия. Мастер вынужден будет отравляться дальше. Учитель не просто снимает энергию Посвящения, Он, как бы трудно не было, всегда делает это на Месте Силы, чтобы не болото и трава были у оступившегося под ногами, а крепкий горный камень Вершины.

Это — прощальный Дар Мастера! Отец словно напоминает, что только высокий потенциал, набранный с физического плана, дарует заблудившемуся чела новую возможность вернуться на Путь.

– 15 – 

Закон Единства Противоположностей

 

Природа благоговейно охраняет Покой Владыки. Так солнечно, так спокойно вокруг, даже ветер стих. Это похоже на особую заботу и ласку, не обязательно на физическом плане, но всегда ощутимую на тонком, с которой Учитель провожает чела в долгое одиночное плавание по волнам жизни в социуме.

Осень — настоящее время для ученика, переход от внешних проявлений к сокровенному, внутреннему миру. Сколько энергии освобождается в опадающих листьях одной только карликовой березки, ушедшей в пурпур. Ярким цветом своим она являет апофеоз смерти ради будущей жизни. Ради перехода в свое новое качество трудимся и мы.

Голубой и рубиновый! В этом облачении Небо спускается на встречу с Землей. Земля устремляется к Небу. Встречные Треуголь­ники двух Миров, Земного и Небесного, нанизаны на единый стержень Истока. Звезда Макрокосма, называет ее Учитель, Союз Духа и Материи. Весь Ук-Кок укладывается в понятие этой Путеводной Звезды, основы всякого действия и неподвижности! Голубой Род нисходит к Земной тверди. Горы возносят рубиновый Огонь Осени Небесам во встречном потоке. Точка их соединения — это ты, человек! Тебе дарован уникальный шанс — пробудиться! Не обольщайся, вся твоя работа еще впереди. Приблизь свой взгляд к своему Существу.

В Звезде Макрокосма, она же Печать Соломона, она же Гексаграмма, запечатана формула работы чакрамов, наших энергети­ческих скважин! Ключ — в твоей осознанности. От третьего к шестому, от пятого ко второму вращаются два треугольника: Духа и Материи — навстречу друг другу, четыре раза по три! Встреча их возможна всего лишь в одной маленькой точке, центральной точке одухо­творенной материи, твоем Сердце, человек! «Более всего храни сердце свое, потому что в нем — Источник всей Жизни!» — не просто так сказано древними! Так Микрокосм человека становится связан со Вселенским Макрокосмом!

Голубой и рубиновый, именно те цвета, которые Учитель использует при закладке Символов!

Образ неисчерпаем! Нисходящий треугольник Учителя, восхо­дящий Ученика, они тоже встречаются!..

Сразу с трех планов звучит беседа Владыки из первого тома «Вехи Огненного Свершения»! Так Вселенная приоткрывает свои тайны пытливому взору ученика.

Учитель замечает у меня в руках книгу Ошо. На обложке — фрагмент картины древних китайских мастеров, заросли листьев бамбука.

— Что ты здесь видишь? — спрашивает.

— Как бы мне хотелось это прочесть, но вижу только листья, Отец!

— А ведь это медитация! — одним словом показывает Мастер, что ум продолжает господствовать во мне.

Какое богатство открывает Учитель! Неисчерпаемая река образов предстает в листьях, смотришь на них — словно книгу читаешь, так все доходчиво становится! Догадываюсь, что Отец своим Словом передвинул точку моей сборки. Несколько часов над картинкой просидела, а как один миг они пронеслись!

 

Геннадий Иванович, слышал новость?! — обращается Мас­тер к Гене. — Юлия Тимошенко прямо за круглым столом застрелила президента Ющенко, после этого Янукович признал Тимошенко.

 

Глубина Мудрости открывается в этой короткой Притче из одной фразы, сказанной Мастером!

Известный экстремизм первой. Кровавая фамилия второго, она может проявиться по-разному, в данной ситуации лучше кровь одного (комментарий для все понимающих буквально рериховцев: кровь в иносказательном смысле означает принесение себя в жертву), чем ввергание в пучину гражданской войны всей страны. Продажная беспринципность третьего. В одном предложении по полочкам разложена вся власть на Украине и дан ей исчерпывающий анализ!

 

– 16 –

 

Радиальщики наши установили скоростной рекорд по хождению к Месту Силы Субурган и обратно. На это им потребовалось три с половиной часа! В полдень они возвращаются в лагерь, бегом, что ли, бежали? Сахмат еле идет, шатает его, как лодку во время большого шторма. Отец собирает их в круг:

— Пообедаете — и в том же составе двинетесь на второе Место Силы — Жумалы, пешком! Дойдете?

— Я-то дойду, — невозмутим Сергей, — за остальных не скажу!

— Как же так, Джаавед, ты шел руководителем группы, мне непонятно, почему состояние доверенных тебе людей осталось для тебя тайной?

Не далее как утром, в беседе со мной, Учитель дал исчерпы­вающую характеристику некоторых теней Сергея — хоть на чуть-чуть, хоть в чем-то, но обязательно быть первым. Что может быть глупее: доказывать или даже соревноваться с другими подвижниками на маршруте?!

Учитель просит налить в баночку с остатками меда чай: «Лично для Меня!»

— Вознесенных Каменных дел вознесенному мастеру Грахову, — вручает ее Сергею, — пей, как бы ни было сладко! — Учитель видит, что тот простудился, — ты мне здоровый нужен, иначе кто будет кадры камнетесов завтра готовить? Еще свалишься!

А дежурные-то у нас вдвоем одну ложку мыть побежали! — смеется, — надеются, что мед выдам. Не дождетесь, Мастер — жадный. Вот вам конфеты от Геннадия Ивановича. Он мне их из Акташа привез, из погранотряда, вместе с мешком семечек и мешком шелухи. Хорошо, хоть салом откупился, он в России открыл коптильное производство сала, а так не было бы ему прощения за семечки!

 

Отец! Он с музыкантами — музыкант, с плотниками — плотник, Он говорит с каждым на его родном языке, оперирует примерами из его профессиональной жизни. Но истинный ученик слушает не Его Слова, а Пустоту между ними, в ней — Главное!

Отец! Он — Явление Природы! То гром, то ласковое солнце, задиристый ветер, очищающий ливень, звездная ночь. Кто смотрит на него, как на человека, тот ошибается.

Да, Он — Человек, только с большой буквы, и не оттого, что уже все прошел. Невозможно сделать этот выбор раз и навсегда. Выбор между миром энергий Единого Космоса и миром физически проявленной материи совершается в каждом мгновении проживаемой Им жизни. Выбор этот есть момент постоянной готовности бросить все, всех, начать все сначала, любой ценой, даже ценой собственной жизни быть на стороне Духа в каждом вздохе, каждой мыслью своей, каждый миг!

Любопытному человеку нет места рядом с Учителем, говорит Мастер. Все окружающее принадлежит ему, но только не познание Истины.

– 17 – 

Что есть Воля для ученика, Учитель?

 

После обеда Учитель отправляет Джавиту, Анатолия, Вячеслава и Ирину на радоновые источники, на рекогносцировку.

Как дороги мне эти мгновения наедине с Мастером, когда народу в лагере остается совсем мало! Аккуратное маленькое облачко появляется на небе, верный признак того, что Учитель пребывает в Творчестве. Над горой Красной проявлено множество тоненьких белых лучиков, идущих в сторону Места Силы Жумалы. Время оста­нав­ливается в такие моменты, жизнь становится одной непре­рыв­ной медитацией, и многое можно разрешить в себе из отложен­ного ранее, когда-то непонятого.

Вспоминаю вопрос Отца, заданный в Харькове весной 2000 года:

— Сколько лет тебе еще потребуется, чтобы прийти ко Мне?

Тогда недоумевала. Только сейчас начинаю понимать, о чем была речь. Состояние Лены Пашковой настолько многолико, что Мастер, пытаясь найти Зерно Истины или мое «Я», неминуемо терялся в толпе Ёорок. Обреченные на провал мои бесконечные попытки обрести равно­весие на этом шатком мосту между челове­ческой природой и сущностью Бога, и, как следствие — посто­янные коле­бания и срывы.

Сколько раз за эти годы Мастер протягивал мне Руку, на разных планах протягивал, включая физический, на переправах, сколько раз я ее отвергала! Внутренне ретроспектирую себя дальше:

— Учитель! У меня есть один вопрос. Он не покинул меня даже после длительного стояния на голове, знаю, что это великолепный способ замолчать! Мозги он прочищает замечательно. Вспомнила, что говорил Ты летом 1999 года, когда увидел мои грязные, по­трескавшиеся до крови, измозоленные пятки: «Недопустимо женщине иметь такую волю!» Что значили Твои Слова, Учитель? Что есть Воля для ученика?

С некоторых пор мне кажется, что именно она определяет тот круг обусловленности, который не подпускает меня к Тебе. Она — та центробежная сила, что вечно выбрасывает из центра в одиночное плавание.

Вместе с тем, знаю, что Воля есть Вечная Ипостась Великой Троицы. Она не может быть просто отброшена. Любовь к себе и своим ближним во встречном треугольнике Неба преобразуется в Любовь ко всему человечеству, конкретный рассудок становится Мудростью. А Воля? Что делать с ней? Полное подчинение Учителю, не есть ли это вредное безволие? Наверное, все дело в том, что Пламена моего сердца, а я начинаю их слышать, негармонично звучат, разбалансированы, и я запуталась окончательно. Помоги, Отец, разобраться, по ленте Мебиуса, пребывая в непрерывном движении, плавно перейти на твою сторону Видения этой проблемы!

 

Ответ Учителя приходит ночью, у Огня, когда окончательно затихла, а сам Отец давно уже работал в палатке.

Воля Творца есть Его самодвижущиеся Законы.

Воля ученика есть его решимость умереть в Огне Учителя! Воля для ученика — это его смерть! Но пока нет гармонии трех Пламен в Сердце, можешь об этом забыть.

— «Что есть Воля для ученика?» И «Что значили Твои Слова, Учитель?» Для начала мы рассмотрим конкретный случай. Здесь все чрезвычайно просто, на перепутье дорог ты перепутала мазохизм с Волей Мастера. Ученик есть абсолютно бесправное существо, полностью отдавшееся на Волю Учителя. Так записано в Учении. Ты спрашиваешь то, о чем прекрасно знаешь. Учись сажать капусту кверху кочерыжками!

 

– 18 –

 

Обращение Отца за ужином к Вячеславу и Ирине:

— Мои лучшие ожидания не оправдались, вам завтра придется уезжать, так складываются обстоятельства в социуме, что ваше присутствие нужно в Барнауле! Жаль, ваша тишина благотворно сказывается на моих учениках. Хотя сами вы еще не заявили о своем ученичестве, ваша энергия уже востребована Мастером. Вы нужны более там, но Я хотел бы видеть вас здесь. 

В Барнауле вам поручаю вопросы по перемещению людей, для этого будете на прямой связи с Матушками Юсной и Айной. Если Я говорю, что буду на связи, то это не означает, что Я сам буду вам зво­нить, а многие именно так это понимают. Вы очень хорошо про­яви­ли себя, Я увидел равновесие вашего энергофизического состояния. Находясь здесь продолжительное время, вы набрали великолепный потенциал тишины. Надеюсь, ее вам надолго хватит, если будете расходовать на настоящие вещи, а не спускать в суете. Завтра по приезде помоетесь в цефеевской бане, переночуете и далее приступайте к работе, которую вынуждены были прервать.

Не исключено, что мы пойдем вслед за вами, если погода испор­тится, ее уже ничем не выправить. Сегодня не лучшие мысли неко­торых проявили наше несоответствие. В лучшем случае мы лишь сделаем разведку к третьему Месту Силы, не более.

Застаю Джааведа одного около костра, подхожу к нему с просьбой:

— Соберись, пожалуйста, чтобы мы опять не уехали раньше времени, от тебя сейчас очень многое зависит!

Делюсь с ним самым драгоценным — видением Шара экспе­диции. Мы должны только туда направлять свою энергию!

— Я же говорил, что ничего не вижу! — встречает он меня в штыки.

— Так ведь и я пользуюсь в основном ментальной проекцией.

Своими действиями опять нарушаю один из Постулатов Мастера, пока не осознавая этого. Никогда не примеряй свою одежду на другого! Не далее как позавчера Рикла нам об этом говорил. И вот итог. Предложенная Леной Пашковой Сергею техника в очередной раз стоила Сай-Ёо-Ри экспедиции.

 

Джаавед понимает меня с точностью до наоборот. Берет кочергу в руки и занимает удобную позицию кострового у очага:

— Сегодня я буду подбрасывать дрова в костер, сколько можно на Отце выезжать!

— Не лишай нас всех Любимого Урока, быть свидетелями того, как работает Мастер. Неужели не понимаешь, это не дрова, это наши тени горят каждый вечер в Огне Учителя!

Огненный Труд Владыки! Как он Красив! Мастерски сделанная Садыгбаем кочерга позволяет Учителю выправить, казалось бы, безнадежные ситуации. Одно полено Отец в центр Огня передвинет, другое заставит балансировать. Падающее — подхватит на лету. Различаю в горниле ночного костра совершенно реальные судьбы сотрудников и учеников!

Ночью впервые явно проявляет себя Хозяин Места — взмахи огромных крыльев над нашим костром в половине первого ночи наводят оторопь.

 

– 19 – 

Беседа Мастера об Открытии Мест Силы

 

— Ты, Грахов, спрашиваешь Меня, почему не Посвящаю заложенные Магниты? У Мастера есть на то веские причины.

Первая причина, по которой Я не хочу сейчас этого делать — неготовность людей, то есть всех вас. У Меня есть принцип: одному не Посвящать. С чем это связано? Когда открываю Место Силы вместе с учениками, Я частично задействую их энергетику. Магнит начинает излучать более широкий спектр энергий, применимых в различных сферах деятельности человека.

Почему Я не всех пускаю на Новое Место Cилы? Здесь очень важно не замутить Исток будущей реки — энергии! Все зависит от вашей готовности, то есть степени Чистоты. Ваши мысли там запечатываются, остаются в пространстве, оседают на только что заложенном Магните, поэтому, бывает, просто охраняю Место от вашего присутствия. Что Я скажу своему Учителю, если вместо кристально чистой энергии через Меня людям прольется мутный поток?!

Второй принцип. Дать энергии больше, чем нужно в текущий момент — смертельно опасно для человека. Я не слышу Зова с новых Мест Силы, это Меня всегда останавливает.

Воздевать руки к Небу научились сейчас многие, обезьян всегда хватало! Еще недавно никто этого не делал. «Продвинутые» без зазрения совести пользуются энергией и фотографиями из книг «Огонь Космоса Единого». Я далек от амбиций, поэтому молчу.

Пусть копируют Мастера, карма к таким будет неумолима. Я даже допускаю, что Поток приходит на их Зов, который они демонстрируют группе своих последователей. А что дальше? Болью и скорбью отзываются их действия на людях, еще не готовых принять. Да они об этом и слышать не хотят, им бы только эго свое потешить да яду побольше в пространство выделить.

Учитель напоминает, как в прошлом году, Посвятив Элиию в Первую Ступень Огня, Он продолжал давать энергию окружающему пространству и всем присутствовавшим, каждому — своего цвета. Юсне — желтого, Ками — красного, Владимиру — синего, Сергею — бирюзового. Были и новые цвета — розовый и белый.

Учитель послал белый Луч Элиии, и она увидела, как множество точек вспыхнули по всей Земле и направили свои лучики к Камню, словно в приветствии, собравшись в одну сферу. Отец продолжал давать энергию, и она по этим лучикам пошла обратно к пославшим их, очищенная и обновленная. Уже на спуске с места Посвящения в пространстве Творчества Мастера проявился Великий Владыка, он вырос из горы по пояс, словно Сфинкс, собрал на своих руках Огненную Сферу и начал посылать шары из этой Сферы в разные стороны. В этот же день и в это же время было зафиксировано землетрясение в районе Курая, это в нескольких километрах от места нашей стоянки! Никто из присутствовавших тогда на Посвящении не остался равнодушным, каждый принял и почувствовал энергию Мастера по мере своей откры­тости и вместимости.

— Если Зов с Места Силы будет, и энергия начнет настойчиво требовать свое, Я Открою Магнит немедленно, из любой точки пространства, где бы ни находился. Я могу это сделать с любого плана.

Третий принцип. Иногда при определенном совмещении нужных магнитных токов Земли и Неба Место Силы может проснуться само. Так инициируется самый чистый Поток, ибо в этом Творчестве нет посредника — человека. Чистота звучания такого Магнита будет приближаться к эталону!

Коренной Магнит — это первый возбужденный Космический Источник мощнейшей энергии, заложенный на Ук-Коке в 2005 году. Миссия его иная, чем у серии предыдущих Магнитов Среднего Алтая, несравнимо более важная — возжигать Огонь в человеческих сердцах. Мощности его хватит, чтобы удовлетворить потребность человека в чистых токах энергии, остальные Места Силы открывать прежде­временно. Конечно, они тоже в рабочем состоянии, но ежели быть точнее, Магниты дышат и вибрируют в заданном ритме. Мы запустим их на полную мощность, когда станет ощущаться реальная по­­треб­ность в их энергии, и не раньше.

Два Магнита полностью подготовлены нами и сданы про­стран­ству на физическом плане в 2006 году. Это — результат!

На Вершине, обращенной к лагерю, вырисовывается правильной формы параболическое каменное зеркало, это значит, беседы Владыки в Прямом Эфире принимает Мир!

 

– 20 –

 

07.09.2006 Утром, в половине девятого, уезжает группа Садыгбая и Сахмат. Когда за завтраком раскладывала кашу по тарел­кам, трижды она просыпалась мимо. От Взгляда Учителя ничего не ускользает:

— Вот твое истинное состояние с самого утра, какие ты хочешь беседы от Меня услышать, если у тебя вся каша на земле, прямо под ногами.

 

Джаавед, Сай-Ёо-Ри и Джавита отправлены Мастером на Место Силы Жумалы. Два предыдущих варианта Пути к нему начинались от реки Жумалы, сегодняшний, третий вариант — прямо из лагеря, по хребтам на север. Минуя озеро, поднимаемся на хребет. В сорока минутах хода от лагеря — Место Посвящения Джавиты. Оно остается справа, слева еще одна группа скальных останцев. Как будто врата проходим! Продолжаем двигаться на север, не теряя высоты, слева оставляем исток большого каньона. Чуть приспустившись, выходим на перевал Жумалы, внизу видно озеро. От перевальной точки — последний подъем, плавно закругляем его влево, на запад, парал­лель­но Южно-Чуйским Белкам. Поднимаемся к Каменному Городу, который находится на самой высокой точке отрога. Весь путь занимает два с половиной часа в среднем темпе.

Символы и Места Силы начинаются с подножья. Сам характер подъема — сегодня трава, вчера — камни, может уже о многом сказать, настроить на то, что ждет впереди!

— Легко дошли, мне понравилось, как я вас прямехонько к окончанию каньона вывел, — радуется Джаавед.

— Еще бы, ведь Отец все время был впереди, неужели ты этого не слышал? Такая сильная энергия шла по центру, отзывалась накалом в сердце! И сейчас, посмотри, кругом — ни облачка! Какая Тишина! Проявленная Любовь Учителя открывает пространство, чтобы тебе нанести второй слой краски на Символы Огня.

— Я уже говорил, что ничего не слышу! — ощетинивается Сергей, но внутри меня что-то неуловимо меняется, думаю, что рано или поздно это вырвется наружу.

— Ты просто не хочешь видеть, ты закрыт от Учителя! Я тоже не вижу, в прямом смысле этого слова, но чувствую Отца всем своим существом.

— Нельзя так говорить, Сай-Ёо-Ри! О себе можно, а о другом человеке нельзя! — вступает в разговор адвокат Сергея Джавита.

Восприятие ребят пока ограничивается собственным духовным мировоззрением. На орбиту Учителя они переходить не торопятся. А ведь Джавита только что Посвящена в Род! Близоруко думать, что на пути ученичества все произойдет само собой! Нужен накал осозна­ния! Где ученик, осмысливающий и воплощающий в жизнь Слово Отца, а не тупой исполнитель, как представляется Джавите?!

— Миру Огненному не нужны рабы, — говорит Учитель. Но ему также не нужны индивидуалисты. Истина находится как раз посере­дине двух Треугольников, в самом центре стержня Восхождения Духа.

Энергия Места за месяц нашего отсутствия поменялась просто фантастично! Здесь все исполнено в рубиновых тонах — и Символ, и год. Даже валик карликовой березки ушел в пурпур. Теперь вместо Огненного Круга при Знамени Чистоты выступает! Скала, на которой выполнены гравировки, справа налево, словно молнией, рассечена трещиной, Символ и год — по разные стороны от нее.

Ухожу в центр с облюбованного еще на Первом Кольце Камня. Восходящая белая спираль мгновенно выносит из тела, глаза закрываю, по седьмой чакре такой сильный поток идет, что волосы на макушке шевелятся под напором энергии! Озноб и мурашки по позвоночнику, опять же! Здесь все уже работает — и хорошее, и плохое, хотя Место Силы не Посвящено Мастером.

Джаавед вклинивается в Благословенный Поток, просит запечатлеть себя во время работы над Символом на свой фотоаппарат. Памятуя, что повиновение старшему в группе превыше всего, молча подчиняюсь. Внутри полное неприятие ситуации:

— Когда находишься в Творчестве, тебя не должно быть, мы все — лишь проводники энергии Рикла! А тут — целая фотосессия: «Я на фоне Символа, я на фоне скалы, я… я!..» Позер!

Снова я на своем Камне, снова энергией обносит голову, и напряженная потоком тишина разливается внутри! Тишина Отца! Звенящая радость и ликование наполняют сердце, все равно, что хрустальной воды родник пробился и затопил все мое существо! Только и могу выдохнуть: «Отец!» Он и только Он — Строитель этого Пресветлого Храма, Храма моего Сердца!

Небесный Треугольник Ук-Кока всегда в движении, гонимый ветром, Материя стремится ему навстречу импульсом из стародавних пор. Вечный Макрокосм оживает этим вращением. Проникая и растворяясь друг в друге, в своей сердцевине, два Треугольника становятся одним: солнечным зайчиком, бликом на воде, падающей звездой, огнем костра, Чистым Светом Человеческого Сердца!

Джавита заканчивает съемку Места Силы на камеру. Как же не хочется покидать его, настолько здесь хорошо и знакомо, словно ты — дома! Символы Огненные, Рикла рожденные, вы — братья и сестры Аиинские! Помогите Огонь Сердечный сохранить, чтобы пылал и в мире людей так же, как в вашем присутствии, как в Ауре Учителя!

 

– 21 –

 

По дороге обратно понимаю, почему Отец поставил меня сегодня на маршруте между двух «Джа» — Джавитой и Джааведом. Так уже было год назад, когда Он отправлял из лагеря «провинившихся», почти в том же составе. Тогда пассивно плыла по течению, задава­емому Отцом, и дело кончилось общим отъездом.

В этом году урок «Джа» также оказался не «по зубам», уже вследствие обратного перекоса. Но сегодня знаю, что ничего не проис­хо­дит само собой. Быть учеником — великий труд двадцать четыре часа в сутки!

 

Прямо на ходу вхожу в рассмотрение доступных уровней всех событий сегодняшнего дня, памятуя — «Анализ! Анализ! Анализ!» — беседу Мастера. По Наумкину, смысл слога «Джа-» есть возгорание Огня трехлепесткового пламени, перенос энергии сердечного центра во второй чакрам, Свадхистану, и возжигание его. Второй чакрам (теплота) — Чертог материнской энергии. Неправильно примененная энергия (в свою пользу), при воспламененном втором чакраме вызывает к жизни порок сладо­страстия. Делайте выводы сами!

Второй слог имени Джа-аведа — незнание, неведение (Авидья), то, что является условием, ответственным за наше настоящее состояние сознания. Удар по невежеству приходит только после отработки слога первого.

Нет искры Сердечного Огня — нет зажигания, и вся система не работает! Можно быть весьма сведущим в профессио­нальных делах, и всю жизнь оставаться полным невеждой в вопросах собственного Сердца!

Второй слог имени Джа-виты — это жизнь. Витальное тело есть эфирное, жизненное тело человека. Самым тонким проявлением эфира является Акаша!

 

Выходим в прямую видимость Скалы Посвящения Джавиты.

— Час работы до лагеря остался, — замечаю.

— Знакомая энергия, ты Посвящения из-за нее лишилась, — делает мне замечание Джавита.

— Дело ведь не в слове, а в контексте, интонации. Чем тебе оно сейчас не нравится? Слово само по себе замечательное, оно мобили­зует, собирает. Отец им пользуется на тропе! Мы не идем, а просто летим, земли не касаясь, поэтому здесь другая ситуация.

Конечно, говорить вообще ничего не нужно было, но совсем по другой причине, оттого, что все сильны и без слов знают, что пути осталось немного. Сегодня в моем слове звучит просто Радость! Радость близкой встречи с Отцом! Это позволено?!

В пять минут третьего возвращаемся в лагерь. Временные затраты пешего хода оказываются одинаковыми с подъездом к Месту Силы на машине — два часа тридцать минут в одну сторону.

— Сколько раз хотелось Ёорку посохом стукнуть? — интересуется Отец у Джааведа.

— Вроде нисколько.

— Все-таки «вроде»! Это ненормально, за четыре часа ни одного раза! С тобой становится скучно, Сай-Ёо-Ри!

— Так мы на одном дыхании дошли. Здесь вдохнули, там — дыхание затаив, присутствовали при Таинстве Великом. Смотрели и слушали, как Камень просыпается! Только сейчас выдохнули.

— Вот за то, что ни разу не ослушалась, завтра останешься лагерь сторожить!

Отец подбрасывает Джавите за шиворот маленький сморщен­ный огурец:

— Видишь, какие гусеницы по тебе ползают!

Днем стоит тропическая жара — плюс 36 градусов в тени. Ночью градусы уже совсем зимние — до минус двенадцати, вода в озере замерзает на сантиметр, в бутылках промерзает насквозь. Осень в базовом лагере на высоте 2300 метров!

 

– 22 – 

Горький вкус полыни

 

— Возлюбленный Отец, разреши сделать тебе полынную ванну для ног! — прошу Учителя. Поначалу получаю категорический отказ:

— Болезнь моя — энергетическая, никакими снадобьями не лечится. У Элиии простуда протекает в гораздо более серьезной форме, нежели у Меня. Я вот босыми ногами по земле-матушке могу ходить, да на камушке сидеть, а она…

 

Через некоторое время Учитель подходит ко мне:

— Хорошо, завари нам с Джааведом своей травы, только поспеши, Лена, а то передумаю!

Это была Огненная Школа Рикла в действии.

Срываюсь с места в карьер. Мастер подводит к очередному испытанию, мне бы насторожиться, что Он меня Леной назвал… Вся былая собранность оборачивается моторностью механических действий и спешкой: собрать траву, здесь она малюсенькая, обору­довать место.

Полынь кипит, Отец на холме работает. Сдуру предлагаю Джааведу первому попарить ноги. Он, для приличия поартачившись, с удовольствием соглашается.

Учитель возвращается в лагерь. Смущенно сообщаю Ему, что через двадцать минут ванна освободится.

— Спасибо, в этом нет никакой необходимости.

— Отец, но Ты работал! — привожу жалкое оправдание.

— Я ушел специально, проверить, что ты будешь делать в ситуации, созданной Мастером. Когда остановишься, неугомонная? Я хочу посмотреть, до чего может дойти человек. Ты своими хлопо­тами вокруг Сергея постоянно усиливаешь его эго-любовь. Я проявляю — ты сглаживаешь, Я разрубаю, ты — штопаешь, сплошное вредительство.

Горючие слезы бегут из моих глаз, выжигают пустоту внутри.

Как трудно учиться Любить Мастера! Только через Любовь к Тебе, Отец, познаю Любовь Истинную!

Учитель не был бы Учителем, если бы хотя бы на минуту расслабился! Он использует любую ситуацию, доводя до кипения наш мозг, ум — до паники, эго — до полной капитуляции. Отец — великий иглотерапевт. Полынь из всех трав имеет самое коротко­волновое излучение, при сгорании проникает максимально глубоко. Именно поэтому в целительстве курительные палочки из нее применяют, чтобы вызвать Огонь в энергетических каналах тела.

Вот тебе и полынная купель Мастера, для робота-исполнителя шансов не оставляющая!

Отец, я еще не осознала до конца, что со мной происходит. Понимаю, что грубая, черствая, тупая, но я меняюсь! В это трудно поверить, что-то треснуло внутри, качественно изменилось, я заново учусь видеть и слышать свое Сердце. Не дай этому чувству заглохнуть!

 

Долго не могла собраться с духом, спросить у Отца об этом, сейчас, после проведенной Учителем энергии, с мольбой падаю перед Ним на колени:

— Не откажи в одной просьбе! Не переживу, если «Нет» скажешь! Прошу Твоего Благословения сменить имя. Сегодня на Месте Силы пришло осознание, что оно, а особенно броненосное отчество, мешает мне умереть в Твоем Огне!

— Сай-Ёо-Ри — это твое духовное Имя, с этим Именем Я готовил твое Посвящение в Род, для паспорта оно не подходит. Аиина тебя устроит? Отчество Георгиевна. Фамилию скажу позже. В письмах, поступающих на Мой адрес, дело иногда доходит до курьезов, некоторые самовлюбленные самозванцы просят Моего разрешения взять фамилию Рикла. Таково их мнение о себе!

Благодарение Мастеру! Драгоценный Дар! Три Пламени соеди­няются в новом моем имени: Земная Частица Рода, Огненная Частица Учителя и Небесная Частица Ук-Кока! На этот раз я ни за что не выпущу Твою протянутую руку, Отец!

Сегодня не просто полнолуние, сегодня ночь лунного затмения. Солнце и Луну на время разделит Земля. Попадая в земную тень, Луна лишает человека зависимости от проявлений низшей природы в себе. Сей факт влечет за собой безграничные возможности само­выражения Солнечному Импульсу, Чистому Свету, без примеси Природных Сил, которыми управляет Луна. Уникальная возможность родиться в Духе! В дни затмений закладывается программа действий на много лет вперед. С великой радостью осознаю неизбежность перемен, а любое затмение именно их означает, сопутствующих смерти моего земного имени, нарождению Нового. Дух захватывает, как точен Мастер в каждом своем действии!

– 23 –

Чтобы урок возымел силу

08.09.2006 За завтраком Учитель сообщает, что сегодня ночью произошел перелом, в Его болезни наступило улучшение. Элиия тоже пошла на поправку. Напряжение последних дней спало. День обещает быть лучше прежнего! Как гром среди ясного неба, звучат для меня слова Мастера:

— Тебе не место среди нас! Ты вошла в сферы, абсолютно тебя не касающиеся, вмешалась в работу Мастера с чела. Я не исключаю даже, что ты действовала Моим Именем. Чтобы урок возымел силу, его нужно довести до конца. Будь добра, поезжай домой и освободи мое пространство от своего присутствия!

 

Это был удар Мастера! В очередной раз из-за меня чуть было не сорвалась экспедиция. Урок в том, чтобы навсегда это осознать!

— Благими намерениями вымощена дорога в ад! — ставит «неуд» Сай-Ёо-Ри.

Мастер стремительно разрешает ситуацию. Николай назначен старшим, машину ведет Джавита. На рейсовом автобусе мне ехать не позволено, Мастер не гарантирует, что я доеду до места. В Бийске мне работать также запрещено. В голове стучит: почему снова Сай-Ёо-Ри, а не кто-то из них? Получается, что только из-за меня ребята должны будут преодолеть полторы тысячи километров за два дня! Завтра они возвратятся обратно на Ук-Кок вместе с Вячеславом, он вызван Отцом обратно на маршрут.

Еду и всю Любовь своего сердца посылаю Учителю. Меня нет, в машине сидит лишь пустая оболочка. Реветь, значит забирать энергию в свою пользу, да сейчас и мысли об этом не возникает.

Горы прощаются со мной ослепительно белыми огнями своих снегов и воплощенной гармонией, золотыми красками осени. Различаю во всем этом великолепии одно космическое сияние улыбки Отца:

— Погружайся внутрь себя! Шесть месяцев зимы, хватит тебе, чтобы себя отыскать?

— Только в противоположную сторону от себя, в Твою сторону, буду идти, Учитель! Ибо Твои Пути — наши Пути!

Программа моего обучения заложена Мастером с предельной ла­ко­ничностью. Она будет разворачиваться, как сжатая пружина, меняя отношение к жизни, чтобы вся она стала Огненной Школой Учителя. Главное — не замутить потока. Я слушаю себя. Любовь Огнен­ная, которая есть высшая Справедливость, обязательно сожжет все пре­грады на моем Пути к Отцу, потому что сердце мое ей открыто.

Учусь распознавать, что есть вмешательство в дело Мастера (когда говоришь), а что предательство Дела Учителя (когда молчишь).

Николай всю дорогу без умолку болтает, часами описывая тетю Машу и дядю Петю, даже не пытаясь себя сдерживать. Святая наивность, ему кажется, что он сейчас невидим! Внутри у меня зреет вопрос: «Что он вообще здесь делает, зачем он пришел к Отцу?» Николай да еще Геннадий — единственные из нас, кто не был на новом Месте Силы Субурган. В полном соответствии с сегодняшним духом своей профессии, Николай с гордостью сообщает, что Учитель повысил его в звании, назвав «полковником». Мне представляется, что здесь все с точностью до наоборот.

 

По приезде в Лабораторию Николай сразу начинает открывать пространство Учителя, красочно описывая Сахмату и Ирине, какая там стоит замечательная погода. Все, кроме Садыгбая, собравшись у ребят в сарае, становятся на редкость болтливыми.

Контраст между Миром Кристальной Чистоты Учителя и мутными проявлениями человека Земли разителен! Мне больно!

Я вижу, что разболтанное состояние ребят, которые «всего лишь» временно расслабились, спускает наш шар, рассеивает энергию экспедиции по ветру, но я молчу, не мешаю проистекать их уроку в Космической Школе Отца. Да никто моих слов сейчас и не воспримет, ведь я снова изгнанница.

— Когда я смогу сказать им об этом?

Ответ придет в Слове Учителя:

— Я тебе уже все сказал, сначала стань собой! Только внутрь себя направляй взгляд. Остальное — работа Мастера!

В прошлом году при подобных обстоятельствах, когда Отец выгонял из «Цефеи», со мной была жуткая истерика. Твердила про себя всю дорогу:

— Сменю номер телефона и пропаду из поля зрения Аиинов навсегда.

Не успела доехать до дома, раздался звонок Ри-Че-Ны:

— В продолжение ваших взаимоотношений Мастер просит сменить телефонный номер. Это крайне важно для тебя! 

В энергиях рано или поздно это случается с каждым, тебя затопляет поток собственных нечистот, упреки в адрес Учителя сыплются градом и назревает желание уйти насовсем. Это называется гореть, дойти до края отчаяния. Только спустя месяцы, а то и годы, может наступить осознание абсурдности своих действий, обвиня­ющих руку, протягивающую тебе Свет, и полной невозможности жить без Учителя дальше.

Два года сливаются для меня в один, как два полюса одного магнита. В прошлом было отрицание всего, что говорил Отец, сейчас — полное принятие ситуации, непреодолимое притяжение к Учителю. Из двух полюсов должна родиться некая целостность.

 

На прощание, уже в «Цефее», Матушка Юсна протягивает гроздь винограда. Через нее как бы Сам Отец снова говорит со мною:

— Я вижу в тебе ученика! Гроздь винограда — это Род Аиинов. Град-Вина Истины — это твое обновленное Сердце. Внутри каждой ягоды — Сок Солнца, Терпкость Земли и Огонь Учителя — это
и есть Путь!

Но это мысли Сай-Ёо-Ри, а что скажет Учитель, мне неведомо.

Благодарю Тебя, Рикла, эти девять потрясающих дней обнажили мою суть. Очень важно было увидеть ее самой. Конечно, эти дни — лишь видимая часть айсберга Твоего Титани­ческого Труда с каждым, пришедшим к Тебе.

Отец, Ты — воистину Потрясающий. По-другому, наверное, просто невозможно высечь Огонь из наших огрубевших сердец?! И я обязательно сгорю дотла, чтобы Огонь Рикла навсегда поселился в моем Сердце!

Я возвращаюсь в мир людей Аииной Георгиевной Калгуты. Новое облачение по паспорту, новая вибрация. Драгоценный Дар Отца! Храм, возведенный Учителем в моем Сердце — живет, в нем звучит Слово Мастера, вершится Его Дело и процветает Любовь. Я буду тихим и прилежным садовником при Нем, чтобы Врата Истины — Врата Сердца Человеческого, всегда были открыты Вечному Путнику — Духу. Так, с белой розой у сердца, продолжаю стоять на коленях перед Отцом:

— Возлюбленный Учитель! Би ирев!* Я пришла!

Вижу, как Мастер, собрав в круг своих ближайших учеников, прокладывает Путь прекрасному Творчеству Нового Дня:

— Овладев подножьем перевала, мы выставим оборону и стремительно, мобильной группой поднимемся на Вершину, определим объемы работ, подправим Символы, обозначим места нового Творчества!

Вижу Твой Вечный Костер и Тебя, Отец, в Огненном Круге!

 

Экспедиция Рикла 2006 года в видении Сай-Ёо-Ри