Духовность > Г. Гурджиев

Георгий Гурджиев

ОБЪЕКТИВНО-БЕСПРИСТРАСТНАЯ КРИТИКА ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА
или
РАССКАЗЫ ВЕЛЬЗЕВУЛА СВОЕМУ ВНУКУ

"Все и вся" – первая серия

Перевод с английского: Ф. Веревин, А. и Г. Беляевы, Л. Морозова.

Содержание

ГЛАВА 1 ПРОБУЖДЕНИЕ МЫШЛЕНИЯ

ГЛАВА 2 ПОЧЕМУ ВЕЛЬЗЕВУЛ НАХОДИЛСЯ В НАШЕЙ СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЕ

ГЛАВА 3 ПРИЧИНА ЗАДЕРЖКИ ПАДЕНИЯ КОРАБЛЯ "КАРНАК"

ГЛАВА 4 ЗАКОН ПАДЕНИЯ

ГЛАВА 5 СИСТЕМА АРХАНГЕЛА ХАРИТОНА

ГЛАВА 6 ВЕЧНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ

ГЛАВА 7 ОСОЗНАНИЕ ИСТИННОГО БЫТИЙНОГО ДОЛГА

ГЛАВА 8 ДЕРЗКИЙ МАЛЬЧИШКА ХАССЕЙН, ВНУК ВЕЛЬЗЕВУЛА, ОСМЕЛИВАЕТСЯ НАЗВАТЬ ЛЮДЕЙ "СЛИЗНЯКАМИ"

ГЛАВА 9 ПРИЧИНА ВОЗНИКНОВЕНИЯ ЛУНЫ

ГЛАВА 10 ПОЧЕМУ "ЛЮДИ" - НЕ ЛЮДИ

ГЛАВА 11 ПИКАНТНАЯ ЧЕРТА СВОЕОБРАЗНОЙ ПСИХЕИ СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕКА

ГЛАВА 12 ПЕРВЫЕ "РАСКАТЫ"

ГЛАВА 13 ПОЧЕМУ РАЗУМОМ ЧЕЛОВЕКА ФАНТАЗИЯ МОЖЕТ ВОСПРИНИМАТЬСЯ КАК РЕАЛЬНОСТЬ

ГЛАВА 14 ПОЯВЛЕНИЕ ПЕРСПЕКТИВ, НЕ СУЛЯЩИХ НИЧЕГО ХОРОШЕГО

ГЛАВА 15 ПЕРВЫЙ СПУСК ВЕЛЬЗЕВУЛА НА ПЛАНЕТУ ЗЕМЛЯ


ГЛАВА 1

ПРОБУЖДЕНИЕ МЫШЛЕНИЯ

Среди прочих убеждений, сформировавшихся в моем общем присутствии в течение моей ответственной, своеобразно сложившейся жизни, имеется также одно такое - при этом не вызывающее сомнений убеждение, - что всегда и повсюду на земле, среди людей всех степеней развития понимания и всех форм проявления тех факторов, которые порождают в их индивидуальности всякие идеалы, принято, при наличии чего-нибудь нового, непременно произносить вслух или, если не вслух, хотя бы мысленно, то определенное изречение, понятное каждому даже совершенно неграмотному человеку, которое в различные эпохи формулировалось по-разному, а в наше время формулируется следующими словами: "Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь".

Вот почему теперь и я, приступая к этому предприятию, совершенно для меня новому, то есть авторству, начинаю с того, что произношу это изречение и, более того, произношу его не только вслух, а даже очень отчетливо и с полной, по определению древних тулузцев, "целиком-проявленной-интонацией" - конечно, с той полнотой, которая может возникнуть в моем составе только из уже сложившихся и глубоко укоренившихся во мне данных для такого проявления, данных, которые вообще формируются в природе человека, между прочим, в течение его подготовительного возраста, а позже, во время его ответственной жизни, порождая в нем способность проявления природы и индивидуальности такой интонации.

Начав таким образом, я могу теперь быть совершенно спокоен и даже должен, по понятиям существующей среди современных людей религиозной морали, быть без всякого сомнения уверен, что все дальнейшее в этом моем новом предприятии пойдет теперь, как говорится, "как по маслу".

Во всяком случае, я начал именно так, а что касается того, как пойдет дальше, я могу пока только сказать "посмотрим", как однажды выразился слепой.

Прежде всего, я положу свою собственную руку (и притом правую, которая - хотя в данный момент слегка повреждена, вследствие недавно постигшего меня несчастия, - является тем не менее действительно моей собственной и ни разу за всю мою жизнь не подвела меня) на свое сердце, конечно, тоже свое собственное - но о непостоянстве или постоянстве этой части всего моего состава я не нахожу нужным здесь распространяться - и откровенно признаюсь, что я сам лично не имею ни малейшего желания писать, но совершенно независящие от меня обстоятельства вынуждают меня делать это - а сложились эти обстоятельства случайно или были созданы намеренно посторонними силами, я сам еще не знаю. Я знаю только, что эти обстоятельства велят мне писать не какие-нибудь "пустяки", как например, что-нибудь для чтения перед сном, а увесистые и объемные тома.

Как бы то ни было, я начинаю...

Но с чего?

О, черт! Неужели опять повторится то же самое чрезвычайно неприятное и в высшей степени странное ощущение, которое мне случилось испытать, когда около трех недель назад, я мысленно составлял план и порядок изложения идей, предназначенных мною для опубликования, и тоже не знал, как начать?

Это пережитое тогда ощущение я мог бы теперь сформулировать словами только так: "страх-утонуть-в-избытке-своих-мыслей".

Чтобы избавиться от этого нежелательного ощущения, тогда я еще мог бы прибегнуть к помощи этого зловредного, имеющегося также во мне, как в современном человеке, присущего всем нам качества, которое дает нам возможность без каких бы то ни было угрызений совести откладывать все, что мы собираемся делать, "на завтра".

Я мог бы тогда сделать это очень легко, потому что до начала самого писания представлялось, что еще много времени, но теперь это больше делать нельзя, и я должен начать обязательно, - как говорится, "хоть лопни".

Но с чего действительно начать?...

Ура!... Эврика!

Почти все книги, которые мне довелось читать в своей жизни, начинались с предисловия.

Значит, в данном случае я также должен начать с чего-нибудь в этом роде.

Я говорю "в этом роде", потому что вообще в процессе своей жизни, с того момента, когда я начал отличать мальчика от девочки, я всегда делал все, абсолютно все, не так, как делают другие, подобные мне двуногие разрушители добра Природы. Поэтому теперь, приступая к писанию, я должен и, может быть, даже из принципа уже обязан начать не так, как начал бы любой другой писатель.

Во всяком случае, вместо традиционного предисловия, я начну с Предостережения.

Начать с Предостережения будет очень разумно с моей стороны хотя бы по тому, что оно не будет противоречить никаким моим принципам, ни физически, ни психически, ни даже "волевым", и будет в то же самое время совершенно честно, конечно, честно в объективном смысле, так как и я сам, и все хорошо меня знающие ожидаем с несомненной уверенностью, что, благодаря моим писаниям, у большинства читателей полностью исчезнет, сразу, а не постепенно, как должно рано или поздно случиться со всеми людьми, все их либо переданное им по наследству, либо приобретенное их собственным трудом "богатство" в виде убаюкивающих представлений, вызывающих только наивные мечты, и в виде красивых картин их жизни в настоящем, а также их перспектив на будущее.

Профессиональные писатели обычно начинают такие предисловия обращением к читателю, полным всяких напыщенно-высокопарных и, так сказать, "сладких" и "высших" фраз.

Только в одном я последую их примеру и также начну с такого обращения, но постараюсь не делать его очень "сахарным", как они обычно делают, главным образом из-за своего вредного мудрствования, которым они щекочут чувствительность более или менее нормального читателя.

Итак...

Мои дорогие высокочтимые, решительные и, конечно, очень терпеливые господа и мои многоуважаемые, очаровательные и беспристрастные дамы, - простите меня, я пропустил самое главное - и никоим образом не истеричные дамы!

Я имею честь сообщить вам, что, хотя, вследствие обстоятельств, возникших в одну из последних стадий процесса моей жизни, я теперь собираюсь писать книги, однако в течение всей своей жизни я никогда не писал не только книг или различных так называемых "поучительных статей", но даже не написал письма, в котором нужно было непременно соблюдать то, что называется "грамматичностью", и, следовательно, хотя я теперь собираюсь стать профессиональным писателем, однако, не имея никакой практики ни в отношении всех принятых профессиональных правил и приемов, ни в отношении того, что называется "литературным языком хорошего тона", я вынужден писать совсем не так, как обычные "патентованные писатели", к манере письма которых вы, по всей вероятности, привыкли как к своему собственному запаху.

По моему мнению, беда в настоящем случае главным образом в том, что еще в детстве в вас был заложен и теперь пришел в идеальное соответствие с вашей общей психеей великолепно действующий автоматизм для восприятия всяких новых впечатлений, благодаря каковому "благодеянию" вы теперь, в течение своей ответственной жизни, не имеете надобности делать вообще никакого индивидуального усилия.

Откровенно говоря, лично я усматриваю главное в моем признании не в недостаточности моих знаний всех писательских правил и приемов, а в том, что не владею тем, что я назвал "литературным языком хорошего тона", который непременно требуется в современной жизни не только от писателей, но также от каждого простого смертного.

Что касается первого, то есть недостаточности моего знания различных писательских правил и приемов, меня это не очень беспокоит.

И это меня не очень беспокоит потому, что такое "невежество" теперь уже в жизни людей также в порядке вещей.Такое благодеяние возникло и процветает сейчас повсюду на Земле вследствие той новой необычайной болезни, которой последние двадцать-тридцать лет по той или иной причине заболевает особенно большинство тех представителей всех трех полов, которые спят с полуоткрытыми глазами и чьи лица являются во всех отношениях плодотворной почвой для всяких прыщей.

Эта странная болезнь проявляется в том, что, если больной в какой-то мере грамотен и его рента выплачивается за три месяца вперед, он (она или оно) непременно начинает писать или какую-нибудь "поучительную статью", или целую книгу.

Хорошо зная об этой новой болезни людей и ее эпидемическом распространении на Земле, я, как вы должны понять, имею право предположить, что вы приобрели, как сказали бы ученые "медики", "иммунитете" к ней и что вы поэтому не будете явно возмущаться моим незнанием писательских правил и приемов.

Понимание этого мною побуждает меня сделать центром тяжести моего предостережения свое незнание литературного языка.

В оправдании себя, а также, возможно, чтобы уменьшить степень осуждения вашим бдительным сознанием моего незнания этого языка, необходимого в современной жизни, я считаю нужным сказать, со смирением в сердце и щеками, залитыми краской стыда, что, хотя меня тоже в детстве учили этому языку и даже хотя некоторые из моих старших, готовивших меня к ответственной жизни, постоянно заставляли меня, "не жалея" никаких запугивающих средств, "заучивать наизусть" множество различных "тонкостей", которые в своей совокупности составляют эту современную "усладу", однако, к несчастью, разумеется, для вас, из всего того, что я учил тогда наизусть, ничто не задержалось и абсолютно ничего не дожило до моей теперешней писательской деятельности.

И ничто не задерживалось, как совсем недавно мне стало ясно, не по моей вине и не по вине моих бывших уважаемых и неуважаемых учителей, а все эти труды пропали зря вследствие одного неожиданного и совершенно исключительного события, которое произошло в момент моего появления на Божьей Земле и которое состояло в том - как объяснил мне, после весьма длительного так называемого "психо-физико-астрологического" исследования, один хорошо известный в Европе оккультист, - что в тот момент через пробитую нашей сумасшедшей хромой козой дыру в оконном стекле проникали звуковые вибрации, возникавшие в соседском доме от фонографа Эдиссона, а у повивальной бабки во рту была таблетка, пропитанная кокаином германского производства, и притом не "эрзацем", и она сосала эту таблетку под эти звуки без надлежащего удовольствия.

Мое теперешнее положение возникло не только из-за этого события, редкого в повседневной жизни людей, но также потому, что в дальнейшем, в своей подготовительной и зрелой жизни - как, должен признаться, я сам догадался после долгих размышлений по методу немецкого профессора, герра Штумпзиншмаузера - я всегда, как инстинктивно, так и механически, а иногда даже сознательно, то есть принципиально, избегал пользоваться этим языком для общения с другими. И из-за такого пустяка, а может быть и не пустяка, я проявлял себя так опять-таки благодаря трем данным, сформировавшимся в моем составе в течение моего подготовительного возраста, о каковых данных я намереваюсь сообщить вам немного позже и в этой же первой главе своих писаний.

Как бы то ни было, все же действительным фактом, освещенным со всех сторон подобно американской рекламе, и фактом, который не могут изменить никакие силы, даже обладающие познаниями специалистов по "мартышкиному труду", является то, что, хотя я, которого очень многие люди недавно считали довольно хорошим учителем храмовых танцев, теперь вот стал профессиональным писателем и, конечно, напишу очень много - так как с детства мне было свойственно, когда "я делаю что-нибудь, делать этого много", - тем не менее, не имея, как вы видите, необходимой для этого автоматически приобретенной и автоматически проявляемой привычки, я буду вынужден писать все, что я обдумал, на обычном, простом, повседневном, сложившемся в жизни языке, без всяких литературных ухищрений и без всяких "грамматических мудрствований".

Но горшок еще не полон!... Ибо я еще не решил самый главный вопрос - на каком языке писать.

Хотя я начал писать по-русски, однако, как сказал бы мудрейший из мудрых, Мулла Насср Эддин, на этом языке далеко не уедешь.

(Мулла Насср Эддин, или, как его также называют, Ходжа Насср Эддин, кажется, мало известен в Европе и Америке, но его хорошо знают во всех странах азиатского континента, этот легендарный персонаж соответствует американскому дяде Сэму или немецкому Тилю Уленшпигелю. Этому Насср Эддину приписывались и еще приписываются многочисленные популярные на Востоке истории, схожие с мудрыми изречениями, некоторые старинные, иные возникли недавно.)

Русский язык, этого нельзя отрицать, очень хорош. Мне он даже нравится, но... только для того, чтобы обмениваться анекдотами и пользоваться им, когда нужно проехаться по чьей-нибудь родословной.

Русский язык похож на английский, который тоже очень хорош, но только для того, чтобы, развалившись в кресле и вытянув ноги на другое кресло, рассуждать в "курительных комнатах" на тему об австралийском мороженом мясе или, иногда, об индийском вопросе.

Оба эти языка похожи на блюдо, которое в Москве называют "солянкой" и в которое кладут все, кроме нас с вами, по сути дела все, что хотите, и даже "послеобеденную чемшу1" Шехерезады.

Следует также сказать, что, благодаря всяким случайно, а, может быть, не случайно сложившимся условиям моей юности, мне пришлось учиться, и при этом очень серьезно и, конечно, всегда заставляя себя, говорить, читать и писать на очень многих языках и настолько бегло, что я мог бы, возможно, писать на любом из них, если бы, занявшись этой профессией, нежданно навязанной мне Судьбой, я не решил не пользоваться этой приобретаемой практикой "автоматичностью".

Но если бы я стремился разумно использовать этот механический приобретаемый автоматизм, ставший легким от длительной практики, то я должен был бы писать или по-русски, или по-армянски, так как обстоятельства моей жизни в течение последних двадцати-тридцати лет были таковы, что я должен был для общения с другими пользоваться именно этими двумя языками и, следовательно, иметь больше практики в них и приобрести по отношению к ним автоматизм.

О черт!... Даже в этом случае одна из сторон моей своеобразной психеи, необычной для нормального человека, вот уже начала мучить меня всего.

И главная причина этого моего несчастья в моем почти уже преклонном возрасте является следствием того факта, что в детства в мою своеобразную психею, вместе со многим прочим мусором, также ненужным для современной жизни, было внедрено неотъемлемое свойство, которое всегда и во всем автоматически повелевает всему моему составу поступать только в соответствии с народной мудростью.

В настоящем случае, как всегда в подобных еще незавершившихся случаях жизни, мне сразу приходит на ум - который у меня устроен неудачно по части насмешливости и теперь, как говорится, насквозь "пропитан" ею - то изречение народной мудрости, которое существовало в жизни людей очень давних времен и которое дошло до наших дней в следующих словах: "каждая палка всегда имеет два конца".

При попытке сначала понять основную мысль и истинный смысл, скрытый в этой странной словесной формулировке, в сознании всякого более или менее здравомыслящего должно, по моему мнению, прежде всего возникнуть предположение, что во всем том множестве идей, на которых основана и из которых должна вытекать разумность этого изречения, лежит веками постигавшаяся людьми истина, которая утверждает, что всякая причина, случающаяся в жизни человека, от какого бы явления она ни возникала, в качестве одного из двух противоположных следствий других причин, в свою очередь, обязательно выливается также в два совершенно противоположных следствия, как например: если "что-то", полученное от двух различных причин, порождает свет, то оно должно неизбежно порождать противоположное ему явление, то есть тьму, или фактор, порождающий в организме живого вещества импульс ощутимого удовлетворения, также обязательно порождает неудовлетворенность, конечно, тоже ощутимую, и т.д., и т.п., всегда и во всем.

Применим в этом же упомянутом случае эту народную мудрость, создававшуюся веками и выражаемую посредством образа палки, которая, как было сказано, действительно имеет два конца, из которых один считается хорошим, а другой - плохим; тогда, если я буду пользоваться вышеупомянутым автоматизмом, приобретенным мною лишь благодаря длительной практике, для меня лично это будет, конечно, очень хорошо, но, согласно этому изречению, для читателя результат будет как раз противоположным, а что является противоположностью хорошего, должен очень легко понять всякий, даже не имеющий геморрой.

Короче говоря, если я воспользуюсь своей привилегией и возьму хороший конец палки, тогда плохой конец должен неизбежно упасть "на голову читателя".

Это действительно может случиться, потому что на русском языке нельзя выразить, так сказать, "тонкости" философских вопросов, каковые вопросы я намереваюсь затронуть в своих писаниях также довольно полно; в то время как на армянском языке, хотя это возможно, однако, к несчастью всех современных армян, применение этого языка к современным понятиям теперь уже стало совсем неосуществимо.

Для того чтобы смягчить горечь вызываемой этим внутренней досады, я должен сказать, что в ранней юности, когда я заинтересовался и очень увлекся вопросами филологии, я предпочитал армянский язык всем другим, на которых я тогда говорил, даже своему родному языку.

Этот язык был тогда моим любимым, главным образом потому, что он был самобытен и не имел ничего общего с соседними и родственными языками.

Как говорят ученые "филологи", все его тональности были свойственны только ему одному, и даже, по моему тогдашнему пониманию, он полностью соответствовал психее людей, составляющих эту нацию.

Но наблюдавшееся мною в течение последних тридцати или сорока лет изменения в этом языке были такими, что вместо самобытного самостоятельного языка, дошедшего до нас из отдаленного прошлого, получился и теперь существует язык, который, хотя и оригинален и самостоятелен, однако представляет собой, если можно так сказать, "балаганное попурри из языков", весь набор созвучий которого, попадая в ухо более или менее сознательного и понимающего слушателя, звучит точно так, как "мелодии" турецких, персидских, французских, курдских и русских слов и еще другие "неудобоваримые и нечленораздельные шумы".

Почти то же самое можно сказать о моем родном языке, греческом, на котором я говорил в детстве и, если можно так сказать, "вкус автоматической ассоциативной силы которого" я еще сохраняю. Я мог бы теперь, полагаю, выразить на нем все, что я хочу, но пользоваться им для писания я не могу, по той простой и довольно смехотворной причине, что кто-то должен переписывать мои писания и переводить их на другие языки. А кто может это сделать?

Можно с уверенностью сказать, что даже лучший специалист по современному греческому языку просто-напросто не понял бы ничего из того, что я написал бы на усвоенном в детстве родном языке, потому что мои дорогие "соотечественники", если их можно так назвать, тоже обуреваемые желанием любой ценой уподобиться представителям современной цивилизации и своей речью, в течение этих тридцати или сорока лет обработали мой дорогой родной язык точно так же, как армяне, стремясь стать русской интеллигенцией, обработали свой.

Этот греческий язык, дух и суть которого были переданы мне по наследству, и язык, на котором теперь говорят современные греки, так же похожи, по выражению Муллы Насср Эддина, "как гвоздь на панихиду".

Что же теперь делать?

А, черт возьми! Ничего, уважаемый покупатель моих мудрствований. Было бы только побольше французского арманьяка и "хайзарьян бастурмы", я найду выход даже из этого трудного положения.

У меня в этом большой опыт.

В жизни я так часто попадал в трудные положения и выходил из них, что это стало у меня почти привычкой.

Пока же я буду писать частью по-русски и частью по-армянски, и тем охотнее, что среди постоянно "околачивающихся" около меня людей есть несколько, которые более или менее "кумекают" на этих обоих языках, и я пока лелею надежду, что они смогут переписать и перевести с этих языков довольно хорошо.

Во всяком случае, я опять повторяю - для того чтобы вы хорошо запомнили это, но не так, как вы привыкли помнить другие вещи и на основе чего привыкли держать свое слово, данное другим или себе, - что независимо от того, каким языком я буду пользоваться, всегда и во всем я буду избегать того, что я назвал "литературным языком хорошего тона".

В этом отношении чрезвычайно любопытным фактом - и даже фактом в высшей степени достойным вашей любознательности, может быть даже в большей степени, чем вы думаете, - является то, что с самого раннего детства, то есть с зарождения во мне потребности разорять птичьи гнезда и дразнить сестер моих товарищей, в моем "планетарном теле", как называли его древние теософы, и при этом почему-то главным образом в "правой половине", возникло инстинктивно непроизвольное ощущение, которое как раз к периоду моей жизни, когда я стал учителем танцев, постепенно оформилось в определенное чувство, а потом, когда, благодаря этой своей профессии, я стал общаться со многими людьми различных "типов", у меня начало возникать также убеждение в моем так называемом "разуме", что эти языки составлены людьми, или, скорее, "грамматистами", которые по части знания данного языка точь-в-точь похожи на тех двуногих животных, которых почтенный Мулла Насср Эддин характеризует словами: "Они понимают в этом, как свиньи в апельсинах".

Такие люди среди нас, превратившиеся в, так сказать, "моль", губящую добро, приготовленное и оставленное нам нашими предками и временем, не имеют ни малейшего понятия и, возможно, никогда даже не слышали о том вопиющем очевидном факте, что в течение подготовительного возраста в функционировании мозга всякого существа и также человека приобретается определенное специфическое свойство, автоматическую реализацию и проявление которого древние корколаны называли "законом ассоциации", и что процесс мышления всякого вещества, особенно человека, протекает исключительно в соответствии с этим законом.

В связи с тем, что я здесь случайно коснулся вопроса, недавно ставшего моим, так сказать, "коньком", именно процесса человеческого мышления, я считаю возможным, не откладывая до соответствующего места, предназначенного мною для освещения этого вопроса, уже сейчас, в этой первой главе, сказать хотя бы кое-что относительно этой случайно ставшей мне известной аксиомы, что на Земле в прошлом во все века было принято, чтобы каждый человек, в котором возникает дерзновение достичь права считаться другими и считать себя "сознательно мыслящим", должен быть осведомлен еще в первые годы своего ответственного существования о том, что человек вообще обладает двумя видами мышления: один вид - мышление посредством мысли, в котором применяются слова, всегда имеющие относительный смысл, и другой вид, свойственный всем животным так же, как и человеку, который я бы назвал "мышление посредством образов".

Второй вид мышления, то есть "мышление посредством образов", с помощью которого, строго говоря, также должен постигаться и, после сознательного сопоставления с уже имеющейся информацией, усваиваться точный смысл всего написанного, образуется у людей в зависимости от условий географического положения, климата, времени и, вообще, от всего окружения, в котором происходило возникновение данного человека и в котором до зрелости протекало его существование.

Соответственно в мозгу людей разных народов и разных условий жизни, живущих в разных географических местностях, об одной и той же вещи или даже идее создается несколько совершенно самостоятельных образов, которые во время функционирования мозга, то есть ассоциации, вызывают в их существе то или иное ощущение, которое субъективно обусловливает определенное представление, и это представление обозначается тем или иным словом, которое является лишь его внешним субъективным выражением.

Вот почему каждое слово, обозначающее одну и ту же вещь или идею, у людей разных географических местностей и разных народов почти всегда приобретает очень определенное и совершенно разное, так сказать, "внутреннее содержание".

Другими словами, если в составе человека, возникшего и сформировавшегося в какой-либо местности, сложился в результате специфических местных влияний и впечатлений какой-то "образ" и этот образ по ассоциации вызывает в нем ощущение определенного "внутреннего содержания" и, следовательно, ощущение определенной картины или определенного понятия, для выражения которого он применяет то или иное слово, ставшее, в конечном счете, привычным и, как я сказал, субъективным для него, то слышащий это слово, в существе которого, вследствие других условий его возникновения и роста, по поводу данного слова сформировался образ с иным "внутренним содержанием", будет всегда воспринимать и, конечно, неизбежно понимать это же самое слово совсем в другом смысле.

Этот факт, между прочим, можно вполне ясно установить при внимательном и беспристрастном наблюдении обмена мнениями двух лиц, принадлежащим к двум разным народам или возникшим и сформировавшихся в разных географических местностях.

Итак, неунывающий и самоуверенный кандидат в покупатели моих мудрствований, предупредив тебя, что я собираюсь писать не как обычно пишут "профессиональные писатели", а совсем иначе, я советую тебе, прежде чем приняться за чтение моих дальнейших писаний, серьезно поразмыслить и только тогда взяться за это. В противном случае я боюсь за твой слух и другие органы восприятия, которые, может быть, уже так основательно привыкли к "интеллигентному литературному языку", существующему в настоящий период времени на Земле, что чтение этих моих писаний может показаться тебе очень и очень неблагозвучным, и от этого ты можешь потерять... знаешь что?.. пристрастие к своему любимому блюду и к мысли о своей духовной исключительности, которая особенно щекочет твое "нутро" и проявляется в тебе при виде твоей соседки, брюнетки.

Что такое может быть следствием моего языка, или, скорее, строго говоря, формы моего мышления, я, на прошлом многократном опыте, уже совершенно также убедился всем своим существом, как "чистокровный осел" убежден в правильности и законности своего упрямства.

Теперь, когда я предостерег тебя относительно самого главного, я уже спокоен насчет всего дальнейшего. Даже если и возникнет какое-нибудь недоразумение относительно моих писаний, виноват будешь только ты один, а моя совесть будет также чиста, как, например... у бывшего кайзера Вильгельма.

По всей вероятности ты сейчас думаешь, что я, конечно, молодой человек с приятной внешностью и, как некоторые выражаются, "подозрительной внутренностью" и что, будучи новичком в писательстве, я, по-видимому, намеренно стараюсь быть оригинальным в надежде прославиться и таким путем разбогатеть.

Если ты действительно так думаешь, то ты очень и очень ошибаешься.

Во первых, я не молод; я уже прожил столько, что прошел в своей жизни, как говорится, "огонь воду и медные трубы", и, во-вторых, я вообще пишу не для того, чтобы сделать себе карьеру, и не для того, чтобы, как говорится, стать "прочно на ноги" благодаря этой профессии, которая, я должен добавить, по моему мнению, дает много возможностей стать кандидатом п-р-я-м-о в "Ад" - допуская, конечно, что такие люди могут вообще своим Бытием довести себя хотя бы до этой степени совершенства, - по той причине, что, сами абсолютно ничего не зная, они пишут всякие "трескучие фразы" и, тем самым автоматически приобретая авторитет, они становятся едва ли не единственным из главных факторов, совокупность которых неуклонно продолжает из года в год все больше ослаблять и без того уже крайне ослабленную психею людей.

А что касается моей личной карьеры, то благодаря всем силам, высоким и низким и, если хотите, даже правым и левым, я давно сделал ее и уже давно стою "прочно на ногах" и даже, может быть, на очень хороших ногах, и, более того, уверен, что их силы хватит еще на много лет, невзирая на всех моих прошлых, настоящих и будущих врагов.

Да, я думаю, что вам можно также рассказать и о только что появившейся в моем сумасбродном мозгу идее, а именно, специально просить типографа, которому я отдам свою первую книгу, напечатать эту первую главу моих писаний таким образом, чтобы всякий мог прочитать ее, не разрезая страниц самой книги, после чего, узнав, что она написана не в обычной манере, то есть не для того, чтобы помочь очень легко и гладко создавать в процессе мышления волнующие образы и убаюкивающие мечты, он может, если пожелает, без лишних слов возвратить ее книгопродавцу и получить назад свои деньги, возможно, заработанные в поте лица.

Я сделаю это непременно, тем более потому, что я только что опять вспомнил историю, случившуюся с закавказским курдом, историю, которую я слышал в очень ранней юности и которая в последующие годы, всякий раз когда я вспоминал ее в соответствующих случаях, порождала во мне стойкий и неугасимый импульс нежности. Я думаю, что для меня и для вас также будет очень полезно, если я расскажу вам эту историю с некоторыми подробностями.

Это будет полезно главным образом потому, что я уже решил сделать "соль", или, как сказал бы современный чистокровный еврейский гешефтмахер, "цимес", этой истории одним из основных принципов той новой литературной формы, которую я намереваюсь использовать для достижения цели, которую я сейчас преследую этой своей новой профессией.

Этот закавказский курд однажды отправился из своей деревни по тому или иному делу в город, и там на базаре он увидел в лавке торговца фруктами всевозможные красиво разложенные фрукты.

Среди них он заметил один "фрукт", очень красивый по цвету и по форме, и его вид так поразил его воображение, и ему так захотелось попробовать его, что, несмотря на то, что у него почти не было денег, он решил непременно купить хотя бы один из этих даров Великой Природы и отведать его.

И вот, с сильным нетерпением и необычной для него смелостью, он вошел в лавку и, указывая своим мозолистым пальцем на поразивший его воображение "фрукт", спросил у торговца его цену. Торговец ответил, что фунт этих "фруктов" будет стоить две копейки.

Найдя, что цена совсем невысока за то, что, по его мнению, было таким прекрасным фруктом, наш курд решил купить целый фунт.

Закончив свои дела в городе, он в тот же день отправился домой опять пешком.

В то время, когда наш курд на закате солнца шел по горам и долинам и волей-неволей воспринимал внешний вид чарующих частей лона Великой Природы, Общей Матери, и непроизвольно вдыхал чистый воздух, не загрязненный обычными выделениями промышленных городов, он, вполне естественно, внезапно почувствовал желание доставить себе удовольствие также обычной пищей, поэтому, сев у дороги, он вынул из своей котомки хлеб и купленный им "фрукт", который казался ему таким хорошим, и неспеша начал есть.

Но... о ужас!.. очень скоро все нутро у него начало гореть. Но, несмотря на это, он продолжал есть.

И это злополучное двуногое существо нашей планеты продолжало есть благодаря лишь тому особому, присущему человеку и ранее упоминавшемуся мною качеству, принцип которого я намеревался, решив использовать его в качестве основы созданной мной новой литературной формы, сделать, так сказать, "путеводной звездой", ведущей меня к одной из моих целей, и смысл и значение которого, более того, вы, я уверен, скоро постигнете - конечно, в соответствии со степенью вашего понимания - во время чтения любой последующей главы моих писаний, если, конечно, вы отважитесь читать дальше, или, возможно, быть может даже в конце этой первой главы вы уже что-нибудь "почуете".

И вот, как раз в тот момент, когда нашего курда переполняли все эти необычные ощущения, происходившие внутри него от этой странной трапезы внутри него на лоне Природы, по той же самой дороге проходил его односельчанин, по отзывам знавших его, очень умный и сведущий, и, видя, что все лицо курда горит, что у него из глаз струятся слезы и что, несмотря на это, как будто стремясь выполнить свой важнейший долг, он ест стручки настоящего "красного перца", односельчанин сказал ему:

"- Что ты делаешь, иерихонский осел? Ты сгоришь заживо! Перестань есть этот странный продукт, столь непривычный для твоей природы."

Но наш курд ответил:

"- Нет, ни за что на свете не перестану. Разве я не заплатил за него последние две копейки? Даже если моя душа расстанется с телом, я все-таки буду продолжать есть."

После чего наш непоколебимый курд - приходится, конечно, предположить, что он был таковым, - не остановился, а продолжал есть "стручки красного перца".

После того, как ты только что узнал, я надеюсь, что в твоем мышлении уже, может быть, возникает соответствующая ассоциация, которая должна в результате осуществить в тебе, как иногда случается с современными людьми, то, что вы называете обычно пониманием, и в настоящем случае ты поймешь, почему же я, - хорошо зная, что человеку присуще (из-за чего я много раз испытывал чувство сострадания к нему) это качество, неизбежное проявление которого состоит в том, что, если кто-нибудь за что-то платит деньги, он должен использовать это до конца, - всем своим составом воодушевился возникшей в моем мышлении идеей принять все возможные меры для того, чтобы ты, как говорится, "мой собрат по аппетиту и духу" - в случае, если окажется, что ты уже привык читать хотя и всякие книги, однако, все же только написанные исключительно на вышеупомянутом "интеллигентном языке", - уже заплатив деньги за мои писания и только потом узнав, что они написаны не на обычном удобном и легко читаемом языке, не был бы вынужден, вследствие упомянутого присущего человеку качества, читать мои писания до конца во что бы то ни стало, как наш бедный закавказский курд был вынужден продолжать есть то, что ему понравилось лишь своим внешним видом, и не стал бы "шутить" с благородным красным перцем.

И поэтому, чтобы избежать всяких недоразумений из-за этого качества, данные для которого формируются в составе современного человека, по-видимому, из-за частого посещения кино, а также из-за того, что он никогда не упускает случая заглянуть в левый глаз особы другого пола, я хочу, чтобы эта моя начальная глава была напечатана вышеуказанным образом, так, чтобы каждый мог прочитать ее, не разрезая страниц самой книги.

В противном случае книгопродавец будет, как говорится, "кочевряжиться" и непременно поведет себя в соответствии с основным принципом всех торговцев книгами, формулируемым ими так: "Ты будешь не рыбаком, а простофилей, если дашь уйти рыбе, проглотившей приманку", и откажешься взять обратно книгу, страницы которой ты разрезал. Я нисколько не сомневаюсь что это возможно; в самом деле, я вполне ожидаю такой бессовестности со стороны книгопродавцев.

И данные для порождения моей уверенности относительно такой бессовестности книгопродавцев полностью сформировались во мне в то время, когда я, будучи профессиональным "индийским факиром", имел необходимость для полного уяснения одного "ультрафилософского" вопроса также ознакомиться среди прочего с ассоциативным процессом проявлений автоматически устроенной психеи современных владельцев книжными лавками и их продавцов, когда они всучают книги своим покупателям.

Но в случае, если, несмотря на это мое предостережение, ты тем не менее захочешь познакомиться с дальнейшим содержанием моих писаний, то мне уже не остается ничего больше делать, как пожелать тебе всей своей "душой" очень и очень хорошего аппетита и чтобы ты "переварил" все, что ты прочтешь, - не только ради твоего собственного здоровья, но и ради здоровья всех окружающих тебя.

Я сказал "всей своей душой", так как, живя последнее время в Европе и часто общаясь с людьми, которые по всякому удобному и неудобному случаю любят употреблять всуе святые слова, которые должны быть достоянием лишь внутренней жизни человека, то есть с людьми, которые клянутся попусту, я, будучи, как я уже признался, вообще последователем не только теоретических, но также - в отличие от современных людей - практических изречений народной мудрости, складывавшихся веками, и, следовательно, изречения, соответствующего в данном случае тому, что выражено словами: "С волками жить - по-волчьи выть", решил, чтобы не идти вразрез с установившемся здесь в Европе обычаем, клясться в обычном разговоре и в то же время поступать в соответствии с заповедью, провозглашенной праведными устами Святого Моисея: "не произносить имени Господа, Бога твоего, напрасно", - воспользоваться одним из современных "новоиспеченных" модных языков, именно английским, и поэтому с тех пор я начал в необходимых случаях клясться своей "английской душой".

Дело в том, что на этом модном языке слова "soul" (душа) и подошва вашей ноги, также называемая "sole", произносятся и даже пишутся почти одинаково.

Я не знаю, как ты, уже частично ставший кандидатом в покупатели моих писаний, но моя своеобразная натура не может, даже при большом умственном желании, не возмущаться тем фактом, проявляемым людьми современной цивилизации, что самое высшее в человеке, особенно любимое нашим ОБЩИМ ОТЦОМ ТВОРЦОМ, может действительно называться и - в самом деле, очень часто, прежде чем человек уяснит, что имеется ввиду, - может быть понято как то, что является самым низким и грязным у человека.

Ну, хватит "филологии". Вернемся к главной задаче этой первой главы, предназначенной среди прочего, с одной стороны, разбудить дремлющие мысли как во мне, так и в читателе и, с другой стороны, кое о чем предостеречь читателя.

Так вот, я уже составил в голове план и последовательность изложения намеченных писаний, но какую форму они примут на бумаге, я, говоря откровенно, сам еще не знаю своим сознанием, но своим подсознанием я уже определенно чувствую, что в целом это будет иметь вид чего-то, что будет, так сказать, "острым" и окажет такое действие на состав каждого читателя, какое оказали стручки красного перца на бедного закавказского курда.

Теперь, когда вы познакомились с историей нашего общего соотечественника, закавказского курда, я считаю уже своим долгом сделать признание, и поэтому, прежде чем продолжать эту первую главу, являющуюся введением ко все моим дальнейшим предрешенным писаниям, я хочу довести до сведения того, что называется вашим "бодрствующим сознанием", тот факт, что в следующих за этой предостерегающей главой писаниях я буду излагать свои мысли намеренно в такой последовательности и с таким "логическим сопоставлением", что суть некоторых истинных понятий сможет сама по себе, автоматически, так сказать, перейти из этого "бодрствующего сознания" - которое большинство людей, по своему невежеству, ошибочно принимает за истинное сознание, но которое, как я утверждаю и экспериментально доказываю, является воображаемым, - в то, что вы называете подсознанием, которое должно быть, по моему мнению, истинным человеческим сознанием, и там самостоятельно, механически, произвести ту же трансформацию, которая должна вообще происходить в составе человека и приносить ему из его собственного мышления надлежащие результаты, подобающие человеку, а не всего лишь одно- или двух-мозговым животным.

Я решил сделать это непременно, для того, чтобы эта моя начальная глава, предназначенная, как я уже сказал, пробудить ваше сознание, полностью оправдала свое назначение и, проникнув не только в ваше, по моему мнению, пока только воображаемое "сознание", но также в ваше истинное сознание, то есть в то, что вы называете своим подсознанием, могла бы впервые заставить вас мыслить активно.

В составе каждого человека, независимо от его наследственности и воспитания, формируются два независимых сознания, которые как в своем функционировании, так и в своих проявлениях не имеют почти ничего общего. Одно сознание формируется из восприятия всевозможных случайных или намеренно создаваемых механических впечатлений, к которым также следует отнести "звучания" различных слов, по сути дела, как говорится, пустых, а другое сознание формируется из переданных ему по наследству, так сказать, "уже ранее сложившихся материальных результатов", которые смешались с соответствующими частями человеческого состава, а также из данных, возникающих из преднамеренного вызывания им ассоциативных сопоставлений этих уже имеющихся в нем "материализовавшихся данных".

Вся полнота структуры, так же как и проявление этого второго сознания человека, которое есть не что иное, как то, что называется "подсознанием", и формируется из "материализовавшихся результатов" наследственности и сопоставлений, осуществляемых преднамеренно самим человеком, должна - по моему мнению, сформировавшемуся на основе моих многолетних экспериментальных исследований при исключительно благоприятно сложившихся условиях, - господствовать в общем присутствии человека.

В результате этого моего убеждения, которое, без сомнения, пока вам кажется плодом фантазии поврежденного рассудка, я не могу теперь, как вы сами понимаете, игнорировать это второе сознание и, побуждаемый своей сущностью, вынужден построить общее изложение даже этой первой главы моих писаний - именно главы, которая должна быть предисловием ко всему дальнейшему, - расчитывая, чтобы она проникла в ваши представления, накопленные в обоих этих ваших сознаниях, и требуемым для моей цели образом взбаламутила их.

Продолжая свои писания с этим расчетом, я должен прежде всего сообщить вашему воображаемому сознанию, что, благодаря трем определенным своеобразным данным, кристаллизовавшимся в моем составе в течение разных периодов моего подготовительного возраста, я действительно уникален по части, так сказать, "внесения беспорядка" во все понятия и убеждения, считающиеся твердо закрепившимися в составе людей, с которыми я общаюсь.

Ай-ай-ай!... Я уже чувствую, что в вашем "ложном", но, по вашему мнению, "истинном" сознании начинают волноваться, подобно "растревоженным пчелам", все главные данные, переданные вам по наследству от дядюшки и вашей матери, совокупность каковых данных, всегда и во всем, по меньшей мере порождает в вас все же чрезвычайно хороший, как в данном случае, импульс любопытства поскорее узнать, почему я, то есть новичок в писательстве, имя которого ни разу не было упомянуто в газетах, вдруг стал таким уникальным.

Ничего! Я лично очень доволен возникновением этого любопытства хотя бы только в вашем "ложном" сознании, так как я уже знаю по опыту, что этот импульс, недостойный человека, иногда может даже переходить из этого сознания в натуру человека и становиться достойным импульсом - импульсом желания знать, который, в свою очередь, способствует лучшему восприятию и даже более точному пониманию сути любого объекта, на котором, как иногда случается, может сосредоточиться внимание современного человека, и поэтому я даже с удовольствием готов удовлетворить это любопытство, возникшее в вас в настоящий момент.

Теперь слушайте и постарайтесь оправдать, а не разочаровать мои, ожидания. Эта моя оригинальная личность, - уже "разнюханная" некоторыми определенными индивидуумами из обоих хоров Высшего Суда, откуда исходит Объективная справедливость, а также здесь на Земле пока еще очень ограниченным числом людей, - основывается, как я уже сказал, на трех вторичных специфических данных, сформировавшихся во мне в разное время в течение моего подготовительного возраста.

Первое из этих данных с самого начала своего возникновения стало, так сказать, главным направляющим рычагом всего моего состава, а другие два и "живительными источниками", так сказать, для питания и совершенствования этого первого данного.

Возникновение этого первого данного произошло, когда я был еще только, как говорится, "пухленьким карапузом". Моя дорогая, ныне покойная бабушка была тогда еще жива, и ей было сто с лишним лет.

Когда моя бабушка - Царство ей Небесное - умирала, моя мать, как тогда было принято, подвела меня к ее постели, и, в то время как я целовал ее правую руку, моя дорогая, ныне покойная бабушка положила мне на голову свою слабеющую левую руку и шепотом, однако очень отчетливо сказала:

"- Старший из моих внуков! Слушай и всегда помни мой строгий наказ тебе: никогда не делай в жизни так, как делают другие."

Сказав это, она устремила пристальный взгляд на мою переносицу и, очевидно, заметив, что я озадачен и лишь смутно понял то, что она сказала, добавила несколько сердито и внушительно:

"- Или ничего не делай - просто ходи в школу, - или делай что-нибудь, чего никто больше не делает."

После чего она тотчас же, без колебаний и с ощутимым импульсом презрения ко всему окружающему ее и с похвальным самосознанием отдала свою душу прямо в руки Его Правдивости, Архангела Гавриила.

Я думаю, вам будет интересно и даже поучительно узнать, что все это произвело на меня столь сильное впечатление, что мне вдруг стало невыносимо чье-либо присутствие, и поэтому, как только мы вышли из комнаты, где лежало смертное "планетарное тело" причины моего возникновения, я очень тихо, стараясь не привлекать внимания, ушел и залез в ларь, куда во время великого поста складывали отруби и картофельные очистки для наших "санитарок", то есть свиней, и лежал там, без еды и питья, в вихре бурлящих и спутанных мыслей - которых тогда в моем детском мозгу, к счастью для меня, было еще лишь очень ограниченное количество, - вплоть до возвращения с кладбища моей матери, плач которой, когда она обнаружила мое исчезновение и безуспешно искала меня, так сказать, "сокрушил" меня; я тогда тотчас же выбрался из ларя и, постояв сначала на его краю почему-то с протянутой рукой, подбежал к ней и, уцепившись за ее юбку, стал непроизвольно топать ногами и, не знаю почему, подражать крику осла, принадлежащему нашему соседу, судебному приставу.

Почему это произвело на меня такое впечатление именно тогда и почему я почти автоматически проявлял себя так странно, я до сих пор не могу понять; хотя последние годы, особенно в дни "Масленицы", я много размышлял, стараясь главным образом найти причину этого.

Тогда у меня было только логическое предположение, что это было, может быть, только потому, что комната, в которой произошла эта священная сцена, которой было суждено иметь громадное значение для всей моей дальнейшей жизни, была насквозь пропитана ароматом особого ладана, привезенного из монастыря "Старый Афон" и очень популярного среди последователей всех вероучений христианской религии. Как бы то ни было, этот факт еще и теперь остается голым фактом.

В течение последовавших за этим событием дней в моей общем состоянии не случилось ничего особенного, если не считать того, что эти дни я чаще обычного ходил вверх ногами, то есть на руках.

Мой первый поступок, явно расходящийся с проявлениями других, хотя, по правде говоря, совершенный без участия не только моего сознания, но также и подсознания, произошел ровно на сороковой день после смерти моей бабушки, когда вся наша семья, родственники и все уважавшие мою дорогую, всеми любимую бабушку собрались, как принято, на кладбище, чтобы совершить над ее смертными останками, покоящимися в могиле, так называемую "панихиду", когда вдруг, ни с того ни с сего, вместо того, чтобы соблюдать то, что было принято у людей всех степеней условной и безусловной нравственности и всякого материального положения, то есть, вместо того чтобы спокойно стоять с удрученным видом, с выражением горя на лице и даже, если возможно, со слезами на глазах, я стал скакать вокруг могилы, как бы приплясывая, и петь:

"Ой, ой, ой! Ой, ой, ой!
Со святыми упокой,
Раз она ушла домой,
Перешедши в мир иной.
Ой, ой, ой! Ой, ой, ой!
Со святыми упокой..."

... и т.д., и т.п.

И с тех пор в отношении всякого, так сказать "обезъянниченья", то есть подражания обычным механическим проявлениям окружающих, в моем составе возникало "нечто", всегда и во всем порождающее то, что я назвал бы теперь "непреодолимым стремлением" делать все не так, как другие.

В этом возрасте я поступал, к примеру, следующим образом.

Если, например, учась ловить мяч правой рукой, мой брат, сестры и соседские дети, приходившие играть с нами, подбрасывали мяч вверх, я, имея ввиду ту же цель, сперва сильно ударял мячом о землю, и только когда он отскакивал, я, сперва сделав сальто, ловил его и то только большим и средним пальцами левой руки, или, если все другие дети скатывались с пригорка вперед головой, я старался делать это, и притом всякий раз лучше и лучше, как у детей это тогда называлось, "задом наперед", или, если нам, детям, давали разные "абаранские печения", то все другие дети, прежде чем положить в рот, сперва облизывали его, по-видимому для того, чтобы попробовать на вкус и продлить удовольствие, а я... сперва обнюхивал его со всех сторон и, может быть, даже прикладывал к уху и внимательно прислушивался и потом, хотя почти бессознательно, однако, тем не менее, серьезно, приговаривая про себя:

"Только так, только так,
Жадно ест один дурак.
Если дать себе потворство,
Можно лопнуть от обжорства"

и ритмично напевая в такт, откусывал только один кусочек и, не смакуя, его проглатывал, - и т.д. и т.п.

Первое из событий, во время которого во мне возникло одно из двух упомянутых данных, ставших "живительными источниками" для питания и совершенствования наказа моей бабушки, произошло в том возрасте, когда я превратился из пухленького карапуза в так называемого "молодого повесу" и уже становился, как иногда говорится, "кандидатом в молодого человека приятной наружности и подозрительной внутренности".

И это событие произошло при следующих обстоятельствах, возможно, даже специально скомбинированных самой Судьбой.

Вместе с несколькими такими же, как я сам, молодыми повесами, я однажды ставил силки на голубей на крыше соседского дома, когда вдруг один из мальчиков, стоявший надо мной и внимательно наблюдавший за мной, сказал:

"- Я думаю, что петлю из конского волоса нужно расположить так, чтобы в нее не попал большой палец голубя, потому что, как нам недавно объяснил учитель зоологии, во время движения именно в этом пальце сосредотачивается резервная сила голубя, и поэтому, если этот большой палец голубя попадет в петлю, голубь может, конечно, легко разорвать ее."

Другой мальчик, наклонившийся как раз напротив меня, у которого, между прочим, когда он говорил, всегда изо рта во все стороны обильно разлеталась слюна, фыркнул при этом замечании первого мальчика следующими словами, сопровождаемыми обильным количеством слюны:

"- Закрой свою пасть, ты, жалкий готтенготский ублюдок! Ты такой же недоносок, как и твой учитель! Если наибольшая физическая сила голубя сосредоточена в этом большом пальце, то тем более мы должны стремиться, чтобы как раз этот палец и попал в петлю. Только тогда наша цель - то есть поймать этих несчастных голубей - будет иметь какой-то смысл в той особенности мозга, свойственной всем обладателям этого мягкого и скользкого "нечто", которая состоит в том, что, когда (из-за других действий, от которых зависит его ничтожная способность проявления) возникает периодически необходимое закономерное так называемое "изменение присутствия", этот небольшой так называемый "закономерный кавардак" (которому надлежит происходить для оживления его других процессов в его общем функционировании) тотчас же создает возможность временного перемещения центра тяжести всего функционирования (в котором это скользкое "нечто" играет очень небольшую роль) из своего обычного места в другое, вследствие чего во всем этом общем функционировании часто получаются неожиданные результаты, смехотворные до нелепости."

Он выпалил последние слова с таким фонтаном слюны, что мое лицо как будто оказалось подставленным под "пульверизатор" (причем не "эрзац" продукции), изобретенный немцами для окрашивания материалов анилиновыми красителями.

Этого я стерпеть не мог, и, прямо из своего положения на корточках, я бросился на него и, ударив его изо всей силы головой под ложечку, мгновенно сбил его с ног, и он, как говорится, "потерял сознание".

Я не знаю и не желаю знать, в каком духе сформулируется в вашем мышлении результат информации об этом необычайном, по моему мнению, совпадении жизненных обстоятельств, которое я сейчас намереваюсь здесь описать, хотя для моего мышления это совпадение было прекрасным материалом, подтверждающим возможность того, что это описанное мною событие, случившееся в моей юности, произошло не просто случайно, а было намеренно создано некими внешними силами.

Дело в том, что этому ловкому приему всего лишь за несколько дней до этого события меня в совершенстве обучил один греческий священник из Турции, который был вынужден бежать оттуда, преследуемый турками за свои политические убеждения, и, по прибытии в наш город, был нанят моими родителями, чтобы обучать меня современному греческому языку. Я не знаю, на каких данных основывались его политические убеждения и идеи, но я очень хорошо помню, что во всех разговорах этого греческого священника, даже когда он объяснял мне разницу между междометиями в древнем и современном греческом, действительно всегда очень ясно были видны его мечты как можно скорее попасть на остров Крит и проявить себя там, как подобает истинному патриоту.

Так вот, лицезрея последствия своего искусства, я, должен признаться, сильно испугался, так как, ничего не зная о подобной реакции от удара в это место, я в самом деле решил, что убил его.

В тот момент, когда я переживал этот страх, другой мальчик, двоюродный брат того, кто стал первой жертвой моего, так сказать, "искусства самозащиты", видя это, без промедления и явно обуреваемый, так сказать, "родственными чувствами", тотчас же кинулся на меня и со всего размаха ударил меня кулаком в лицо.

От этого удара у меня, как говорится, искры из глаз посыпались, и в то же самое время мой рот так наполнился, как будто в него набили столько корма, что хватило бы чтобы откормить тысячу цыплят.

Через некоторое время, когда оба эти странные ощущения во мне успокоились, я тогда действительно обнаружил у себя во рту какое-то инородное тело, и, когда я вытащил его пальцами, оказалось, что это не что иное, как зуб огромных размеров и странной формы.

Видя, что я уставился на этот необыкновенный зуб, все мальчики столпились вокруг меня и тоже начали разглядывать его с большим любопытством и при необычном молчании.

К этому времени сбитый с ног и неподвижно лежавший мальчик пришел в себя и, поднявшись, тоже стал, как ни в чем не бывало, рассматривать мой зуб вместе с остальными мальчиками.

У этого странного зуба было семь корней, и на конце каждого из них выступила капля крови, и через каждую отдельную каплю ясно и отчетливо просвечивал один из семи аспектов проявления белого луча.

После этого молчания, необычного для нас, "молодых повес", опять поднялся обычный гвалт, и в этом гаме было решено немедленно идти к цирюльнику, специалисту по удалению зубов, и спросить его, почему этот зуб такой.

Итак, мы все слезли с крыши и направились к цирюльнику. И я, как "герой дня", выступал впереди их всех.

Цирюльник, бросив небрежный взгляд, сказал, что это просто "зуб мудрости" и что такой зуб имеют все, принадлежащие к мужскому полу, которых, до того, как они впервые произнесут "папа" и "мама", вскармливают молоком только их собственной матери и которые с первого взгляда способны различить среди многих других лиц лицо своего собственного отца.

В результате всей совокупности последствия этого события, когда мой бедный "зуб мудрости" стал настоящей жертвой, не только мое сознание стало постоянно впитывать в связи со всем суть сути завета моей покойной бабушки - да благословит Господь ее душу, - но в это время у меня также, поскольку я не обратился к "квалифицированному дантисту", чтобы заполнить пустоту на месте этого моего зуба (чего, между прочим, я не мог сделать потому, что наш дом был слишком далеко от какого бы то ни было центра современной культуры), из этой полости постоянно начало сочиться "нечто", которое - как мне лишь недавно объяснил очень известный метеоролог, с которым нам случалось стать, как говорится, "закадычными друзьями", благодаря частым встречам в парижских ночных ресторанах Монмартра, - имело свойство возбуждать интерес к причинам возникновения каждого подозрительного "действительного факта" и тенденцию выискивать эти причины, и это свойство, не переданное моему составу по наследству, постепенно и автоматически привело к тому, что я в конце концов стал специалистом по расследованию всех подозрительных явлений, которые, как то часто бывало, попадались на моем пути.

Это свойство, сформировавшееся во мне вскоре после этого события, - когда я, конечно, при содействии нашего ВСЕОБЩЕГО ВЛАДЫКИ БЕЗЖАЛОСТНОГО ГЕРОПАСА, то есть, с "течением времени", превратился в уже описанного мною молодого человека, - стало для меня настоящим неугасимым, всегда пылающим очагом сознательности.

Вторым из упомянутых живительных факторов, способствующим на этот раз полному слиянию наказа моей дорогой бабушки со всеми данными, составляющими мою общую индивидуальность, была совокупность впечатлений, полученных из случайно приобретенных мною сведений относительно происшедшего здесь, на Земле среди нас, события, раскрывающего происхождение того "принципа", который, как оказалось согласно разъяснениям мистера Алана Кардека во время "совершенно секретного" спиритического сеанса, впоследствии стал повсюду среди подобных нам существ, возникающих и существующих на всех других планетах нашей Великой Вселенной, одним из главных "принципов жизни".

Словесная формулировка этого нового "вселенского принципа жизни" следующая:

"Гулять, так гулять, оплатим и почтовые расходы."

Так как этот "принцип", теперь уже всеобщий, возник на той же самой планете, на которой возникли и вы и на которой, более того, вы почти всегда ведете безмятежную жизнь и часто танцуете фокстрот, я считаю, что не имею права утаить от вас известные мне сведения, проясняющие некоторые подробности возникновения этого всеобщего принципа.

Вскоре после несомненного внедрения в мою природу упомянутого нового свойства, то есть необъяснимого стремления выяснить истинные причины возникновения всяких "действительных фактов", в первый мой приезд в сердце России, город Москву, где, не найдя ничего другого для удовлетворения своих психических потребностей, я занялся изучением русских былин и поговорок, мне однажды довелось, то ли случайно, то ли в результате какой-то неизвестной мне объективной закономерности, узнать, между прочим, следующее.

Однажды один русский, по виду просто купец, должен был поехать из своего провинциального города по тому или иному делу в эту вторую столицу России, город Москву, а сын, его любимец - потому что он был похож на свою мать - просил его привезти ему какую-то книгу.

Когда этот великий невольный автор "вселенского принципа жизни" прибыл в Москву, он вместе со своим другом, как было и еще остается там, "вдрызг напился" настоящей "русской водки".

И когда эти два представителя этой весьма значительной современной группировки двуногих дышащих существ выпили надлежащее количество стаканов этой "русской благодати" и обсуждали проблему так называемого "народного просвещения", с чего уже давно было принято всегда начинать любой разговор, наш купец вдруг по ассоциации вспомнил просьбу своего дорогого сына и решил немедленно отправиться со своим другом в книжную лавку покупать книгу.

В лавке купец, просматривая поданную ему продавцом книгу, спросил, сколько она стоит.

Продавец ответил, что книга стоит шестьдесят копеек.

Заметив, что обозначенная на обложке книги цена лишь сорок пять копеек, наш купец сначала задумался странным, вообще не обычным для русских образом, а потом повел плечами, приосанился и, выпятив грудь, как гвардейский офицер, после непродолжительного молчания сказал очень спокойным, но весьма авторитетным тоном:

"- Но здесь здесь указано сорок пять копеек. Почему вы спрашиваете шестьдесят?"

На это продавец, сделав, как говорится, "елейное" лицо, свойственное всем продавцам, ответил, что книга действительно стоит только сорок пять копеек, но должна продаваться за шестьдесят, потому что пятнадцать копеек надбавляются за почтовые расходы.

Получив этот ответ, наш русский купец был озадачен этими двумя совершенно противоположными, но, по-видимому, безусловно совместимыми фактами, и было заметно, что в нем начинает чтото происходить; уставившись в потолок он опять задумался, на этот раз подобно английскому профессору, который изобрел капсулу для касторового масла, потом вдруг повернулся к своему другу и впервые на Земле произнес словесную формулу, которая, выражая своей сутью несомненную объективную истину, с тех пор приобрела характер поговорки.

И изложил он ее тогда своему другу следующим образом:

"- Ничего, брат, мы возьмем книгу. Как-никак мы сегодня гуляем, а уж если "гулять, так гулять, оплатим и почтовые расходы.""

Что касается меня, к несчастью, обреченного уже при жизни испытать прелести "Ада", то, как только я увидел все это, во мне немедленно начало и довольно долго продолжало происходить что-то очень странное, чего я не испытывал ни раньше, ни потом: как будто бы во мне начались всевозможные, как говорят современные "хивинцы", "призовые скачки" между всеми различными по происхождению ассоциациями и обычно случающимися во мне переживаниями.

В то же самое время в области всего моего позвоночника начался сильный, почти невыносимый зуд, а в самом центре солнечного сплетения - резкая боль, тоже невыносимая, и все это, то есть эти двойные, взаимно стимулирующие ощущения, по истечении некоторого времени внезапно сменились состоянием такого внутреннего покоя, который я испытал в последующей жизни только однажды, когда надо мной совершался обряд великого посвящения в Братство "Основателей делания масла из воздуха", и позже, когда "Я" - то есть это мое "нечто неизвестное", которое в древние времена один чудак (которого окружающие называли, как мы теперь называем таких людей, "учеными") определил как "допускающее относительные перемещения образование, зависящее от качества функционирования мышления, чувства и физического автоматизма", а по определению другого, также древнего и известного ученого, араба Маль-эль-Лель (каковое определение, между прочим, с течением времени заимствовал и по-другому повторил не менее известный и ученый грек Ксенофон) является "объединенным результатом сознания, подсознания и инстинкта", - так вот, когда это самое "Я" в этом состоянии направило мое потрясенное внимание внутрь меня, тогда, во-первых, оно очень ясно констатировало, что все, вплоть до каждого отдельного слова, разъясняющее эту цитату, которая стала "вселенским принципом жизни", трансформировалось во мне в особую космическую субстанцию и, слившись с данными, уже кристаллизовавшимися во мне значительно раньше от наказа моей покойной бабушки, превратило эти данные в "нечто", и это "нечто", протекая повсюду через мой состав, навсегда обосновалось во всех атомах, слагающих этот мой состав и, во-вторых, это мое злополучное "Я" тут же определенно почувствовало и с импульсом покорности поняло то печальный для меня факт, что уже с этого момента я должен буду волей-неволей проявлять себя всегда и во всем без исключения в соответствии с этим неотъемлемым качеством, сформировавшемся во мне не по законам наследственности и даже не под влиянием окружающих обстоятельств, а возникшим в моем составе под влиянием трех внешних случайных причин, не имеющих ничего общего друг с другом, именно: благодаря, вопервых, наказу человека, ставшему, без малейшего желания с моей стороны, пассивной причиной причины моего возникновения, во-вторых, из-за одного моего зуба, выбитого каким-то мальчишкой-оборванцем, главным образом, из-за "слюнявости" кого-то еще, и, в-третьих, благодаря словесной формуле, произнесенной в пьяном состоянии совершенно посторонним мне человеком - каким-то купцом "московской марки".

Если до своего знакомства с этим "вселенским принципом жизни" я осуществлял все проявления иначе, чем другие подобные мне двуногие животные, возникающие и вегетирующие со мной на одной и той же планете, то я делал это автоматически и только иногда полусознательно, но после этого события я начал делать это сознательно и притом с инстинктивным ощущением двух слившихся импульсов самоудовлетворения и сознания, что правильно и достойно выполняю свой долг перед Великой Природой.

Следует даже подчеркнуть, что, хотя и до этого события я уже делал все не так, как другие, однако мои проявления почти не привлекали внимания моих соотечественников вокруг меня, но с того момента, когда суть этого принципа жизни была усвоена моей природой, тогда, с одной стороны, все мои проявления как целенаправленные, так и просто возникающие, как говорится, "от нечего делать", приобрели живительность и стали "мозолить" глаза всякому, без исключения, подобному мне существу, прямо или косвенно обращающего внимания на мои действия, и, с другой стороны, я сам начал выполнять все эти мои действия в предельно возможном соответствии с наказаниями моей покойной бабушки, и я автоматически приобрел обыкновение, приступая к чему-нибудь новому, а также при всяком изменении, конечно значительном, всегда произносить про себя или вслух:

"- Гулять, так гулять, оплатим и почтовые расходы."

И вот, например, в данном случае также, поскольку, вследствие причин, не зависящих от меня, а проистекающих из необычных и случайных обстоятельств моей жизни, мне приходится писать книги, я вынужден делать это также в соответствии с тем же самым принципом, который постепенно определился благодаря разным необычайным комбинациям, созданным самой жизнью, и который слился с каждым атомом моего состава.

На этот раз я начну осуществлять этот свой психофизический принцип таким образом, что не буду следовать издавна установившемуся обыкновению всех писателей брать в качестве темы своих разнообразный писаний события, предположительно происходившие или происходящие на Земле, а возьму вместо этого в качестве масштаба событий своих писаний - всю Вселенную. Таким образом, в данном случае также: "Брать, так брать!"- то есть "Гулять, так гулять, оплатим и почтовые расходы".

Всякий писатель может писать в пределах масштаба Земли, но я не "всякий" писатель.

Могу ли я ограничить себя лишь этой нашей в объективном смысле "жалкой Землей"? Сделать это, то есть взять для своих писаний те же темы, какие обычно берут другие писатели, мне нельзя хотя бы потому, вдруг действительно окажется правдой то, что утверждают наши ученые спириты, - и моя бабушка узнает об этом, и вы понимаете, что может случиться с ней, с моей дорогой любимой бабушкой? Не перевернется ли они в гробу, к тому же не один раз, как обычно говорится, а - насколько я ее знаю, особенно теперь, когда я могу уже вполне "умело" входить в положение другого, - она перевернется столько раз, что станет похожа на "волчок".

Пожалуйста, читатель, не беспокойся... Я буду, конечно, также писать и о Земле, но с таким беспристрастием, что сама эта сравнительно маленькая планета, а также все находящиеся на ней, будет соответствовать тому месту, которое оно фактически занимает и которое, даже по твоей собственной здравой логике, достигнутой, конечно, благодаря моему руководству, она должна занимать в нашей Великой Вселенной.

Я должен, конечно, сделать и так называемыми "героями" этих своих писаний не таких типов, как какой-нибудь Иванов, Петров или Сидоров, которые возникают в результате недоразумения и которые не приобретают в течение процесса своего формирования ко времени так называемой "ответственной жизни" абсолютно ничего из того, что подобает иметь возникновению, сотворенному по образу Божьему, то есть человеку, и которые неустанно развивают в себе, до своего последнего вздоха, только такие прелести, как, например, "похотливость", "слюнявость", "влюбчивость", "злобность", "малодушие", "завистливость" и тому подобные пороки, недостойные человека.

Я намереваюсь ввести в свои писания таких героев, что каждый, как говорится, "волей-неволей" почувствует всем своим существом их реальность, и в отношении которых в каждом читателе должны неизбежно кристаллизоваться данные, что они не просто "кто-попало", а действительно "что-то" представляют собой.

За последние недели, лежа в постели, совершенно больной телом, я мысленно наметил краткое содержание своих будущих писаний и продумал форму и последовательность их изложения, и я решил сделать главным героем первой серии моих писаний... знаете кого?... Самого Великого Вельзевула - даже не смотря на то, что этот мой выбор с самого начала может вызвать в мышлении большинства моих читателей такие мысленные ассоциации, которые должны породить в них всевозможные автоматические противоречивые импульсы под действием того множества данных, неизбежно формирующихся в психее людей вследствие всех установившихся ненормальных условий нашей внешней жизни, каковые данные вообще кристаллизуются в людях вследствие знаменитой, так называемой "религиозной морали", существующей и укоренившейся в их жизни, и в них, следовательно, неизбежно должны сформироваться данные для необъяснимой враждебности по отношению ко мне лично.

Но знаешь что, читатель?

В случае, если ты решишь рискнуть, несмотря на это Предостережение, продолжать знакомиться с моими дальнейшими писаниями и будешь стараться поглощать их всегда с импульсом беспристрастия и понимать самую суть проблем, которые я решил осветить, и учитывая также присущую человеческой психее особенности, что беспрепятственное восприятие добра возможно исключительно лишь при установлении, так сказать, "контакта взаимного искреннего доверия", я сейчас еще хочу сделать тебе откровенное признание относительно возникших во мне ассоциаций, которые, как следствие, отложили в соответствующей области моего сознания данные, побудившие всю мою индивидуальность выбрать главным героем своих писаний как раз этого индивидуума, который предстает перед твоим внутренним взором этим самым господином Вельзевулом.

Это я сделал не без хитрости. Моя хитрость заключается просто в логическом предположении, что, если я окажу ему это внимание, он непременно - в чем я нисколько не сомневаюсь - должен проявить свою благодарность и помочь мне всеми имеющимися в его распоряжении средствами в моих намеченных писаниях.

Хотя господин Вельзевул сделан, как говорится, "из другого теста", однако, поскольку Он также может мыслить и, что весьма важно, имеет - как я недавно узнал, благодаря трактату знаменитого католического монаха брата Балдаона - хвост с завитком, то я, будучи совершенно убежден по опыту, что завитки никогда не бывают естественными, а могут получаться только путем различных намеренных манипуляций, заключаю, в соответствии со "здравой логикой" иеромантии, сформировавшейся в моем сознании от чтения книг, что господин Вельзевул должен также обладать немалой долей тщеславия и поэтому сочтет крайне неудобным не помочь тому, кто собирается рекламировать его имя.

Недаром наш славный и несравненный учитель Мулла Насср Эддин часто говорит:

"- Не смазав ладонь, невозможно не только нигде сносно прожить, но даже и дышать."

А другой, также земной мудрец, ставший таковым благодаря непроходимой человеческой глупости, по имени Тиль Уленшпигель, выразил то же самое следующими словами:

"- Не подмажешь - не поедешь."

Зная эти и многие другие изречения народной мудрости, складывавшиеся столетиями в совместной жизни людей, я решил "подмазать" именно господина Вельзевула, который, как всякий понимает, имеет возможностей и знаний более чем достаточно.

Довольно, старина! Шутки в сторону, даже философские. Ты, кажется, нарушил из-за всех этих отступлений один из главных принципов, выработанных в тебе и положенных в основу системы заранее обдуманного перенесения твоих мечтаний в жизнь с помощью этой новой профессии; каковой принцип состоит в том, чтобы всегда помнить и принимать во внимание, что у современного читателя ослаблено функционирование мышления, и не утомлять его восприятием многих идей за короткий срок.

Более того, когда я попросил одного из всегда окружавших меня людей, из тех, которые "готовы войти в Рай прямо в сапогах", прочитать вслух все то, что я написал в этой вступительной главе, тогда то, что я назвал своим "Я", - конечно с участием всех определенных данных, сложившихся в моей своеобразной психее за прошедшие годы, каковые данные дали мне, среди прочего понимание психеи подобных мне созданий другого типа, - констатировало и удостоверилось, что в составе каждого читателя, без исключения, благодаря одной только этой первой главе, должно было неизбежно возникнуть "нечто", автоматически порождающее определенное недружелюбие по отношению ко мне лично.

По правде сказать, сейчас меня тревожит главным образом не это, а то, что в конце этого чтения я также констатировал, что в итоге всего изложенного в этой главе весь мой состав, в котором вышеупомянутое "Я" играет очень небольшую роль, проявил себя в полном противоречии с одной из основных заповедей особенно мною почитаемого Всеобщего Учителя Муллы Насср Эддина, которую он сформулировал словами: "Не суй палку в осиное гнездо."

Волнение, которое охватило весь организм, воздействуя на мои чувства, и которое происходило из сознания, что в читателе должно обязательно возникнуть по отношению ко мне недружелюбное чувство, сразу же улеглось, как только я вспомнил старую русскую пословицу: "Перемелется - мука будет".

Но теперь меня серьезно беспокоит не только волнение, которое возникло в моем организме, когда я понял, что пренебрег соблюдением заповеди Муллы Насср Эддина; как только я понял это, во мне стал еще больше усиливаться какой-то очень странный процесс, начавшийся в моих обеих недавно обнаруженных "душах" и принявший форму необычного зуда, так что теперь он вызывает и производит почти невыносимую боль в области пониже правой половины моего уже и без этого перегруженного "солнечного сплетения".

Постой, постой!... Этот процесс, кажется, тоже прекращается, и во всех глубинах моего сознания и, пока скажем, "даже ниже моего подсознания" уже начинает возникать все необходимое для полной уверенности, что он прекратится совершенно, так как я вспомнил еще один отрывок житейской мудрости, раздумье над которым привело мое мышление к мнению, что, если я и поступил вопреки совету высокочтимого Муллы Насср Эддина, однако я невольно действовал в соответствии с принципом в высшей степени симпатичного - не так уж известного повсюду на Земле, но незабываемого теми, кто хоть раз встречался с ним, - этого настоящего сокровища, Карапета из Тифлиса.

Ничего не поделаешь... Раз уж эта моя вступительная глава оказалась такой длинной, не беда, если я еще немного удлинню ее, чтобы рассказать вам также об этом чрезвычайно симпатичном Карапете из Тифлиса.

Прежде всего, я должен сказать, что двадцать или двадцать пять лет назад на тифлисской железнодорожной станции был "паровой гудок".

Гудок давали каждое утро, чтобы будить железнодорожников и станционных рабочих, а так как тифлисская станция стояла на холме, этот гудок был слышен почти во всем городе, и он будил не только железнодорожных рабочих, но и жителей самого города Тифлиса.

Тифлисские местные власти, насколько я помню, даже затеяли переписку с начальством железной дороги по поводу нарушения утреннего сна мирных граждан.

Подавать пар для гудка каждое утро было обязанностью этого самого Карапета, работавшего на станции.

Итак, когда он утром подходил к веревке, с помощью которой он подавал пар с гудок, он обычно, прежде чем взяться за веревку и потянуть ее, махал рукой во всех направлениях и торжественно, как мусульманский мулла с минарета, громко выкрикивал:

"- Ваша мать ..., ваш отец ..., ваш дед хуже чем ..., чтоб ваши глаза, уши, нос, селезенка, печенка, мозоли ..."- и т.д.; короче говоря, он произносил на разные лады все известные ему проклятия и только после этого тянул за веревку.

Когда я услышал об этом Карапете и этом его обыкновении, я однажды вечером после работы навестил его с небольшим бурдюком катехинского вина и, после совершенного этого обязательного местного "ритуала торжественного провозглашения тостов", спросил его, конечно подобающим образом, а также в соответствии с местными правилами "вежливого обхождения", принятыми во взаимоотношениях, почему он так делает.

Залпом осушив стакан и спев один раз известную грузинскую песню "Мы мало выпили", обязательно исполняемую при выпивке, он неторопливо начал отвечать следующим образом:

"- Так так вы пьете вино не так, как пьют теперь, то есть не просто для видимости, а действительно честно, то это указывает мне, что вы хотите узнать об этом моем обыкновении не из любопытства, как наши инженеры и техники, а действительно из-за своего стремления к знанию, и поэтому я хочу и даже считаю своим долгом откровенно поведать вам точную причину этих внутренних, так сказать, моих "деликатных соображений", которые привели меня к этому и мало-мальски укрепили во мне такую привычку."

Затем он рассказал следующее:

"- Прежде я работал на этой станции по ночам - чистил паровые котлы, но, когда привезли сюда этот паровой гудок, начальник станции, очевидно учитывая мой возраст и неспособность выполнять эту тяжелую работу, приказал мне заниматься только подачей пара в гудок, для чего я должен был приходить в определенное время каждое утро и каждый вечер.

В первую неделю этой новой работы я однажды заметил, что после выполнения этой своей обязанности я чувствовал себя в течение часа или двух как-то не по себе. Но когда это странное чувство увеличивалось день ото дня, в конце концов стало определенным инстинктивным беспокойством, от которого пропала даже моя склонность к "махоху", я начал с той поры все время думать и думать, чтобы выяснить причину этого. Я думал обо всем этом по той или иной причине особенно напряженно, когда шел на работу или возвращался домой, но как я ни старался, я не мог уяснить себе абсолютно ничего хотя бы приблизительно.

Так продолжалось почти два года, и, наконец, когда мозоли на моих ладонях от веревки парового гудка совсем затвердели, я совершенно случайно и неожиданно понял, почему я испытываю это беспокойство.

Толчком к правильному понимаю, в результате которого во мне сформировалось относительно этого непоколебимое убеждение, было одно восклицание, случайно услышанное мною при следующих, довольно своеобразных, обстоятельствах.

Однажды утром, когда я, не выспавшись, так как провел первую половину ночи на крестинах девятой дочери моего соседа, а вторую половину за чтением очень интересной книги, которую я случайно достал и которая называлась "Сны и колдовство", спешил подавать гудок, я неожиданно увидел на углу знакомого мне цирюльника, служившего в городской управе, который сделал мне знак остановиться.

Обязательность этого моего приятеля цирюльника состояла в том, что бы с определенное время вместе в помощником на специально оборудованной телеге объезжать город и ловить всех беспризорных собак, у которых на ошейниках не было металлических блях, выдаваемых местными властями после уплаты налога, и доставлять этих собак на городскую бойню, где их держали в течение двух недель на казенный счет, подкармливая отбросами с бойни; если по истечении этого периода владельцы собак не приходили за ними и не уплачивали установленного налога, то этих собак с некоторой торжественностью гнали по определенному проходу, ведущему прямо в специально построенную печь.

Вскоре из другого конца этой знаменитой прибыльной печи с приятным бульканьем вытекало, в пользу отцов нашего города, некоторое количество прозрачного и идеально чистого жира для производства мыла, а также, возможно, что-нибудь еще, и с журчанием, не менее приятным для слуха, вытекало также немалое количество очень полезного вещества для удобрения.

Этот мой друг цирюльник ловил собак следующим простым и удивительно искусным способом.

Он где-то достал обыкновенную большую старую рыболовную сеть, которую он, во время своих своеобразных экспедиций по трущобам нашего города на благо человечества, нес сложенную особым образом на своих сильных плечах, и, когда "беспаспортная" собака попадала в сферу его всевидящего и страшного для всего собачьего рода ока, он, не спеша и с мягкостью пантеры, близко подкрадывался к ней и, улучшив подходящий момент, когда собаку заинтересовывало и привлекало что-то ею замеченное, набрасывал на нее сеть и быстро опутывал ее, а потом, подкатив телегу, высвобождал собаку таким образом, что она оказывалась в клетке, прикрепленной к телеге.

Когда мой друг цирюльник сделал мне знак остановиться, он как раз прицеливался, чтобы набросить в благоприятный момент сеть на свою очередную жертву, которая в тот момент стояла, виляя хвостом, и поглядывая на суку. Мой друг уже собирался набросить сеть, когда вдруг зазвонили колокола соседней церкви, созывая народ к ранней заутрене. При этом неожиданном звоне в утренней тишине собака испугалась и, отскочив в сторону, пулей помчалась по безлюдной улице со всей своей собачьей скоростью.

Тогда цирюльник, настолько взбешенный этим, что волосы у него даже под мышками встали дыбом, швырнул сеть на мостовую и, плюнув через левое плечо, громко воскликнул:

"- О, черт! Нашли время звонить!"

Как только это восклицание цирюльника достигло моего мыслительного аппарата, в нем начали роиться разные мысли, которые в конце концов привели к, по моему мнению, правильному пониманию того, почему же во мне возникает вышеупомянутое инстинктивное беспокойство.

В первый момент после того, как я понял это, у меня возникла даже досада на себя, как это раньше мне не пришла в голову такая простая и очевидная мысль.

Я понял всем своим существом, что мое воздействие на окружающую жизнь и не могло породить никакого иного результата, чем тот процесс, который все время происходит во мне.

И в самом деле, все, кого будил шум, который я производил паровозным гудком, нарушавшим их сладкий утренний сон, должны, без сомнения, ругать меня "на чем свет стоит", именно меня, причину этого адского рева, и вследствие этого к моей персоне со всех сторон, конечно, должны течь вибрации всяческой злобы.

В то знаменитое утро, когда, выполнив свои обязанности, я в обычном подавленном состоянии сидел в соседнем "духане" и ел "хаши" с чесноком, я, продолжая размышлять, пришел к заключению, что, если бы я заранее обругал всех тех, для кого моя работа, производимая на пользу некоторых из них, может казаться помехой, то, согласно объяснениям книги, которую я читал прошлой ночью, как бы ни поносили меня все те, которых можно назвать "пребывающими в сфере идиотизма", то есть между сном и дремотой, это не оказало бы - как объяснено в этой самой книге - на меня совершенно никакого воздействия.

И действительно, с тех пор как я начал делать это, я больше не чувствую упомянутого инстинктивного беспокойства."

Ну теперь, терпеливый читатель, я должен в самом деле закончить эту вступительную главу. Теперь ее надо только подписать.

Тот, которого...


Стоп! Здесь необходима осторожность! С подписью шутить нельзя, иначе с вами сделают то же самое, что делают в одной из империй Центральной Европы, когда вас заставляют заплатить десятигодовую арендную плату за дом, который вы занимали в течение трех месяцев, только потому, что вы неосмотрительно приложили руку к бумаге, обязывающей возобновлять контракт за дом каждый год.

Конечно, после этого и еще других примеров из жизненного опыта я должен, во всяком случае в отношении своей собственной подписи, быть очень и очень осторожным.

Ну, ладно.

  Тот, которого в детстве называли "Татах"; в ранней юности "Чернявый"; позже "Черный Грек"; в среднем возрасте "Туркестанский Тигр", а теперь не просто кто-нибудь, а настоящий "месье" или "мистер" Гурджиев, или "племянник князя Мухранского", или, наконец, просто "Учитель танцев".


ГЛАВА 2

ПОЧЕМУ ВЕЛЬЗЕВУЛ НАХОДИЛСЯ В НАШЕЙ СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЕ

Это было в 223 году после сотворения Мира по объективному времяисчислению, или, как сказали бы здесь, на "Земле", в 1921 году после Рождества Христова.

Через Вселенную летел корабль "транспространственного" сообщения "Карнак".

Он летел из пространства "Ассупарацата", то есть из пространств "Млечного Пути" с планеты Каратас к солнечной системе "Пандецнох", солнце которой называется также "Полярная Звезда".

На упомянутом "транспространственном" корабле находился Вельзевул со своими родственниками и приближенными.

Он отправлялся на планету Ревозврадендр на специальную конференцию, в которой он согласился принять участие по просьбе своих давних друзей.

Только память об этой старой дружбе вынудила его принять это приглашение, так как он уже был немолод, а такое длительное путешествие и неизбежно связанные с ним превратности были отнюдь не легким делом для всякого в его возрасте.

Незадолго до этого путешествия Вельзевул вернулся домой на планету Каратас, где он получил свое возникновение и вдали от которой, вследствие обстоятельств, не зависящих от его собственной сущности, он провел много лет своего существования в условиях, не соответствующих его природе.

Это многолетнее существование, неподходящее для него, вместе со связанными с этим восприятиями, необычными для его природы, и с не соответствующими его сущности переживаниями, не могло не оставить на его общем присутствии заметного следа.

Кроме того, само время теперь неизбежно состарило его, и упомянутые необычные условия существования привели Вельзевула, того самого Вельзевула, у которого была столь необычайно здоровая, горячая и прекрасная молодость, к столь же необычайной старости.

Давным-давно, в то время, когда Вельзевул жил еще на планете Каратас, его взяли, благодаря его необычайно изобретательному уму, на службу на "Солнце Абсолют", где наш ВЕРХОВНЫЙ ВЛАДЫКА БЕСКОНЕЧНОСТЬ имеет основное место СВОЕГО Пребывания, и там Вельзевул, среди других ему подобных, стал приближенным ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТИ.

Именно тогда, вследствие еще не сформировавшегося, по молодости, Разума и вследствие незрелости и поэтому еще горячности своего мышления, основанного (что естественно для существ, еще не ставшими определенно ответственными) на ограниченном понимании, - Вельзевул однажды увидел в управлении Миром что-то, показавшееся ему "нелогичным", и, найдя поддержку среди своих товарищей, существ, как и он еще не сформировавшихся, вмешался не в свое дело.

Вследствие пылкости и силы натуры Вельзевула тогдашнее вмешательство его и его товарищей вскоре захватило все умы и тем самым поставило центральное государство Мегалокосмоса почти на грань революции.

Узнав об этом, ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТЬ, несмотря на свое Вселюбие и Всепрощение, был вынужден изгнать Вельзевула с его товарищами в один из удаленных районов Вселенной, именно в солнечную систему "Орс", обитатели которой называют ее просто "Солнечной Системой", и назначить местом их существования одну из планет этой солнечной системы, именно Марс, с правом жить также на других планетах, хотя только той же солнечной системы.

Среди этих изгнанников, помимо упомянутых товарищей Вельзевула, находилось просто несколько сочувствовавших ему, а также приближенные и подчиненные как Вельзевула, так и его товарищей.

Все со своими домочадцами прибыли в это отдаленное место, и там, на планете Марс, вскоре образовалась целая колония трех-центровых существ с различных планет центральной части нашей Великой Вселенной.

Все это население, необычное для упомянутой планеты, мало-помалу приспособилось к своему новому месту жительства, и многие из них даже нашли то или иное занятие, чтобы скоротать долгие годы своего изгнания.

Они нашли занятия либо на этой самой планете Марс, либо на соседней планете, именно на тех планетах, которые были почти совершенно заброшены из-за их удаленности от центра и бедности всех их формаций.

По мере того, как проходили годы, многие, либо по своей собственной инициативе, либо откликаясь на нужды общего характера, постепенно переселялись с планеты Марс на другие планеты, но сам Вельзевул, вместе со своими приближенными, остался на планете Марс, где он более или менее сносно организовал свое существование.

Одним из его главных занятий было устройство "обсерватории" на планете Марс для наблюдения как отдаленных пунктов Вселенной, так и условий жизни существ на соседних планетах, и эта его обсерватория, как здесь уместно отметить, впоследствии стала хорошо известна и даже знаменита повсюду во Вселенной.

Хотя солнечная система "Орс" была заброшена вследствие ее удаленности от центра и по многим другим причинам, тем не менее, наш ВЕРХОВНЫЙ ВЛАДЫКА время от времени направлял СВОИХ Посланцев на планеты этой системы, чтобы более или менее упорядочивать бытийное существование возникающих на них трех-мозговых существ, для координации процесса их существования с общей Мировой Гармонией.

И в соответствии с этим на одну из планет этой солнечной системы, именно на планету Земля, однажды был направлен такой Посланец от нашего БЕСКОНЕЧНОСТИ, некий Ашиата Шиемаш, а, так как Вельзевул выполнил тогда что-то требовавшееся в связи с его миссией, упомянутый Посланник, вернувшись снова на "Солнце Абсолют", горячо просил ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТЬ простить этого когда-то молодого и пылкого, но теперь состарившегося Вельзевула.

Приняв во внимание эту просьбу Ашиата Шиемаша, а также скромное и устремленное к познанию существование самого Вельзевула, наш СОЗДАТЕЛЬ ТВОРЕЦ простил его и разрешил ему вернуться в место его возникновения.

Вот почему Вельзевул, после долгого отсутствия, теперь опять оказался в центре Вселенной.

Его влияние и авторитет не только не уменьшились во время его изгнания, но, наоборот, они очень увеличились, так как все окружающие его ясно понимали, что, благодаря его продолжительному существованию в вышеупомянутых необычных условиях, его знания и опыт должны были неизбежно расшириться и углубиться.

И вот, когда на одной из планет солнечной системы "Пандецнох" произошли очень важные события, старые друзья Вельзевула решили побеспокоить его и пригласить на конференцию, связанную с этими событиями.

И как раз в результате этого Вельзевул теперь совершал длительное путешествие на корабле "Карнак" с планеты Каратас на планету Ревозврадендр.

На этом большом космическом корабле "Карнак" пассажиры состояли из родственников и приближенных Вельзевула, а также многих существ, служивших на самом корабле.

В то время, к которому относится это наше повествование, все пассажиры были заняты либо своими обязанностями, либо просто осуществлением того, что называется "активным бытийным мышлением".

Среди всех пассажиров на борту корабля бросался в глаза один очень красивый мальчик; он был всегда подле самого Вельзевула.

Это был Хассейн, сын любимого сына Вельзевула Тулуфа.

После своего возвращения домой из изгнания Вельзевул увидел этого своего внука Хассейна впервые и, оценив его доброе сердце, а также благодаря так называемому "родственному влечению", сразу полюбил его.

И так как это время случайно совпало со временем, когда Разум маленького Хассейна нуждался в развитии, Вельзевул, имея там много свободного времени, сам занялся воспитанием своего внука, и с тех пор всюду брал с собой Хассейна.

Вот почему Хассейн также сопровождал Вельзевула в этом длительном путешествии и находился в числе окружавших его.

И Хассейн, со своей стороны, так любил своего деда, что не желал сделать ни шагу без него и жадно впитывал все, что говорил и чему учил его дед.

Во время этого повествования Вельзевул с Хассейном и со своим преданным старым слугой Ахуном, всегда всюду сопровождавшим его, сидел на самом высоком "каснике", то есть на верхней палубе корабля "Карнак" под "калнокранопис", несколько напоминающим то, что мы бы назвали "стеклянным колоколом", и они беседовали там, наблюдая при этом безграничное пространство.

Вельзевул рассказывал о солнечной системе, где он провел долгие годы.

И Вельзевул как раз описывал тогда особенности природы планеты, называемой Венерой.

Во время разговора Вельзевулу доложили, что с ним хочет говорить капитан их корабля, и на эту просьбу Вельзевул дал согласие.


ГЛАВА 3

ПРИЧИНА ЗАДЕРЖКИ ПАДЕНИЯ КОРАБЛЯ "КАРНАК"

Вскоре после этого капитан вошел и, оказав Вельзевулу все подобающие рангу Вельзевула почтения, сказал:

"- Ваше Высокопреподобие, позвольте мне узнать ваше авторитетное мнение по поводу "неизбежности", которая находится на линии нашего курса и которая помешает нашему плавному падению кратчайшим путем.

Дело в том, что если мы будем следовать своим намеченным курсом, то наш корабль через два "килпрено"2пройдет через солнечную систему "Вуаник".

Но как раз там, где должен проходить наш корабль, приблизительно одним "килпрено" раньше должна также пройти огромная комета, относящаяся к той солнечной системе и именуемая "Сакур", или, как ее иногда называют, "Сорви-голова".

Потому, если мы будем придерживаться своего предполагаемого курса, мы должны неизбежно пересечь пространство, через которое должна будет пройти эта комета.

Ваше Высокопреподобие конечно знает, что эта комета "Сорви-голова" всегда оставляет на своем пути массу "зилнотраго"3, которое, попадая в планетарное тело существа, дезорганизует большинство его функций, пока все "зилнотраго" из него не улетучится.

Сначала я думал, - продолжал капитан, - избежать "зилнотраго", направив корабль в обход этих областей, но для этого был бы необходим длинный крюк, который сильно затянул бы наше путешествие. С другой стороны, ждать где-нибудь, пока рассеется "зилнотраго", пришлось бы еще дольше.

Учитывая большое различие в решениях стоящей перед нами альтернативы, я не могу решить сам, что делать, и поэтому осмеливаюсь побеспокоить вас, Ваше Высокопреподобие, и просить вашего компетентного совета."

После того, как капитан кончил говорить, Вельзевул немного подумал и сказал следующее:

"- Право я не знаю, что посоветовать вам, мой дорогой капитан. Ах, да... в той солнечной системе, где я долгое время существовал, есть планета, называемая Землей. На этой планете возникали и еще продолжают возникать очень странные трехцентровые существа. И среди существ континента той планеты, называемого "Азия", возникло и существовало очень мудрое трех-центровое существо, которого они там назвали "Мулла Насср Эддин".

Для всякой своеобразной ситуации, значительной и незначительной, в жизни тех существ, - продолжал Вельзевул, - у этого земного мудреца Муллы Насср Эддина имелась подходящая и выразительная поговорка.

Поскольку все его поговорки отражали истинный дух тамошнего существования, я тоже всегда пользовался ими там, как руководством, для того чтобы вести сносное существование среди существ той планеты.

В данном случае, мой дорогой капитан, я намереваюсь воспользоваться одной из его мудрых поговорок.

В такой ситуации, которая постигла нас, он, вероятно, сказал бы:

"- Выше головы не прыгнешь и хоть близок локоть, да не укусишь."

Я вам теперь говорю то же самое и добавляю: делать нечего; когда надвигается событие, порождаемое силами неизмеримо большими, чем наши собственные, нужно подчиниться.

Вопрос только в том, какое из упомянутых вами решений следует выбрать - то есть переждать где-нибудь или удлинить наше путешествие, сделав "крюк".

Вы говорите, что крюк значительно удлинит наше путешествие, но на ожидание уйдет значительно больше времени.

Хорошо, мой дорогой капитан. Предположим, что сделав крюк, мы сэкономили бы немного времени. Как вы думаете: стоит ли подвергать износу детали механизмов нашего корабля ради того, чтобы окончить наше путешествие немного скорее?

Если этот крюк нанесет ходя бы малейший ущерб нашему кораблю, то, по моему мнению нам следует предпочесть второе ваше предложение, то есть остановиться где-нибудь, пока путь не очистится от вредного "зилнотраго". Таким образом мы уберегли бы наш корабль от излишнего ущерба.

А мы постараемся заполнить время этой непредвиденной задержки чем-нибудь полезным для всех нас.

Например, мне лично доставило бы большое удовольствие побеседовать с вами о современных кораблях вообще и о нашем корабле в частности.

В этой области за время моего отсутствия в этих местах было сделано очень много нового, о чем я еще ничего не знаю.

Например, в мое время эти большие транспространственные корабли были так сложны и громоздки, что почти половина их мощности уходила на то, чтобы везти материалы, необходимые для обеспечения возможности их движения.

Но по своей простоте и просторности эти современные корабли - прямо-таки "благодать-стокирно".

Существам на них жить так просто и они пользуются такой свободой в отношении всех бытийных проявлений, что по временам вы забываете, что вы не на одной из планет.

Итак, мой дорогой капитан, я очень хотел бы знать, как было осуществлено это благо и как работают современные корабли.

А теперь ступайте и сделайте все необходимые приготовления для требуемой остановки. А потом, когда вы освободитесь, снова приходите ко мне, и мы проведем время нашей неизбежной задержки в полезной для всех нас беседе."

Когда капитан ушел, Хассейн вдруг вскочил на ноги, начал приплясывать, хлопать в ладоши и кричать:

"- О, как я рад, как я рад, как я рад этому!"

Вельзевул с нежностью смотрел на эти проявления радости своего любимца, но старый Ахун не мог удержаться и, укоризненно покачав головой, вполголоса назвал мальчика "подрастающим эгоистом".

Услышав, как Ахун назвал его, Хассейн остановился перед ним и, лукаво глядя на него, сказал:

"- Не сердись на меня, старый Ахун. Причина моей радости - не эгоизм, а лишь удачное для меня совпадение. Ты ведь слышал? Мой дорогой дедушка решил не только просто сделать остановку, но он также обещал капитану побеседовать с ним...

А ты ведь знаешь, что беседы моего дорогого дедушки всегда содержат рассказы о местах, где он побывал, и ты также знаешь, как замечательно он рассказывает их и как много новых и интересных сведений кристаллизуется в наших присутствиях от этих рассказов.

Где же эгоизм? Разве не сам он по своей собственной воле, взвесив своим мудрым разумом все обстоятельства этого непредвиденного события, решил сделать остановку, которая, по-видимому, не очень сильно нарушает намеченные им планы?

Мне кажется, что моему дорогому дедушке нет нужды спешить; на "Карнаке" имеется все необходимое для его отдыха и комфорта, и здесь также находятся многие из тех, которые любят его и которых любит он.

Разве ты не помнишь, как он недавно сказал "мы не должны противиться силам более высоким, чем наши собственные" и добавил, что следует не только не противиться им, но даже подчиняться и принимать все их результаты с почтительностью, восхваляя и прославляя при этом чудесные и провиденциальные деяния Нашего Бога Творца?

Я радуюсь не этому злоключению, а тому, что случилось непредвиденное событие, исходящее свыше, благодаря которому мы сможем еще раз послушать рассказы моего дорогого дедушки.

Разве моя вина, что обстоятельства случайно сложились наиболее желательно и удачно для меня?

Нет, дорогой Ахун, ты не только не должен осуждать меня, но ты должен, как и я, выразить благодарность источнику всех возникающих благотворных результатов."

Все это время Вельзевул внимательно и с улыбкой слушал щебетание своего любимца и, когда тот кончил, сказал:

"- Ты прав, мой дорогой Хассейн, и за это я расскажу тебе, даже до прихода капитана, все, что захочешь."

Услышав это, мальчик тотчас же подбежал и сел у ног Вельзевула и, немного подумав, сказал:

"Мой дорогой дедушка, ты мне столько рассказывал о той солнечной системе, где ты провел так много лет, что теперь я, возможно, мог бы продолжить, пользуясь одной только логикой, описание подробностей природы того своеобразного уголка нашей Вселенной.

Но мне интересно знать, обитают ли на планетах той солнечной системы трех-мозговые существа и покрыты ли у них высшие "бытийные-тела".

Пожалуйста, расскажи мне сейчас именно об этом, дорогой дедушка", - закончил Хассейн, с любовью глядя вверх на Вельзевула.

"- Да, - ответил Вельзевул, - почти на всех планетах той солнечной системы также обитают трех-мозговые существа, и почти у всех них могут быть покрыты высшие бытийные-тела.

Высшие бытийные-тела, или, как их называют на некоторых планетах той солнечной системы, души, возникают у трехмозговых существ, плодящихся на всех планетах, за исключением тех, до которых эманации нашего "Наисвятейшего Солнца Абсолюта" доходят лишь после того, как, вследствие неоднократных столкновений, постепенно потеряют полноту своей силы и, в конце концов, совершенно утратят животворную способность покрывать высшие бытийные-тела.

Конечно, мой мальчик, на каждой отдельной планете и той солнечной системы планетарные тела трех-мозговых существ покрываются и принимают внешнюю форму в соответствии с природой данной планеты и во всех деталях приспособлены к окружающей природе.

Например, на той планете, на которой было предписано существование всем нам, изгнанникам, именно на планете Марс, трех-мозговые существа покрыты планетарными телами, имеющими форму - как бы это сказать - форму, напоминающую "каруну", то есть у них длинное широкое туловище, обильно снабженное жиром, и головы с огромными светящимися глазами на выкате. На спине этого их огромного "планетарного тела" два больших крыла, а на нижней стороны две сравнительно маленьких ноги с очень сильными когтями.

Почти вся сила этого громадного "планетарного тела" приспособлена природой, чтобы производить энергию для их глаз и крыльев.

В результате трех-мозговые существа, плодящиеся на той планете, могут свободно видеть всюду, каким бы ни было "калда-зах-ти", и они могут также передвигаться не только по самой планете, но также и в ее атмосфере, а некоторые из них иногда даже умудряются путешествовать за пределами ее атмосферы.

Трех-мозговые существа, плодящиеся на другой планете, немного ниже планеты Марс, вследствие сильного холода там, покрыты густой мягкой шерстью.

Внешняя форма этих трех-центровых существ подобна форме "тусука", то есть она напоминает "два шара"; верхний шар содержит главные органы всего планетарного тела, а другой, нижний, шар - органы для трансформации первой и второй бытийной-пищи.

В верхнем шаре имеются три отверстия, открывающиеся наружу: два служат для зрения, а третье - для слуха.

Другой, нижний, шар, имеет только два отверстия: одно впереди для принятия первой и второй бытийной-пищи, а другое сзади для удаления из организма отходов.

К нижнему шару прикреплены две очень сильных мускулистых ноги, и на каждой из них есть нарост, служащий тем же целям, что и у нас пальцы.

В той солнечной системе, мой дорогой мальчик, есть еще одна планета, совсем маленькая, носящая имя "Луна".

Во время своего движения эта своеобразная маленькая планета часто приближалась очень близко к нашей планете Марс, и иногда в течение целых "килпрено" я с большим удовольствием наблюдал через свой "тескуано"4, в моей обсерватории процесс существования на ней трех-мозговых существ.

Хотя существа этой планеты имеют очень хрупкие "планетарные тела", они, с другой стороны, очень "сильны духом", благодаря чему они все обладают необычайной настойчивостью и способностью к работе.

Внешне они напоминают так называемых больших муравьев, и, подобно им, они постоянно суетятся, работая на своей планете и внутри нее.

Результаты их беспрерывной деятельности теперь уже ясно видны.

Я однажды случайно заметил, что за два наши года они, так сказать, "изрезали тоннелями" всю свою планету.

Они были вынуждены взяться за эту задачу из-за ненормальных местных климатических условий, которые являются следствием того, что эта планета возникла неожиданно и упорядочение ее климатической гармонии не было поэтому заранее подготовлено Высшими Силами.

Климат этой планеты "сумасшедший", и по своему непостоянству он мог бы дать несколько очков вперед самым нервным истеричным женщинам, существующим на другой планете той же солнечной системы, о ней я также расскажу тебе.

Иногда на этой "Луне" бывают такие морозы, что все промерзает насквозь и существам становится невозможно дышать в открытой атмосфере, а потом вдруг становится так жарко, что в ее атмосфере можно в один миг сварить яйцо.

На этой своеобразной маленькой планете только в течение двух коротких периодов, именно до и после ее оборота вокруг ее соседки - другой большой планеты, - погода бывает такой великолепной, что вся планета цветет и за несколько оборотов производит различных продуктов для их первой бытийной-пищи значительно больше их общей потребности во время их существования в том своеобразном внутрипланетном царстве, которое они устроили и где они защищены от всех капризов этого "сумасшедшего" климата, негармонично изменяющего состав атмосферы.

Ближе всех к этой маленькой планете находится другая, большая планета, которая также иногда приближается совсем близко к планете Марс и называется Земля.

Упомянутая Луна является лишь частью этой Земли, и последняя должна теперь постоянно поддерживать существование Луны.

На только что упомянутой планете Земля тоже формируются трех-мозговые существа, и они тоже содержат все данные для покрытия в себе высших бытийных-тел.

Но по "силе духа" они не идут в сравнение с существами, плодящимися на маленькой вышеупомянутой планете. Внешние покрытия трех-мозговых существ этой планеты Земля очень похожи на наши; только, во-первых, их кожа немного более скользкая, чем наша, и затем, во-вторых, у них нет хвоста, а на головах нет рогов. Хуже всего у них дело обстоит с ногами, именно у них нет копыт, правда, в качестве защиты от внешних воздействий они изобрели то, что они называют "ботинками", но это изобретение не очень помогает им.

Кроме несовершенства их внешней формы, их Разум также совсем "из-ряда-вон-выходящий".

Их "бытийный-разум", вследствие очень многих причин, о которых я также может быть когда-нибудь расскажу тебе, постепенно выродился и в настоящее время очень, очень странен и чрезвычайно разнообразен."

Вельзевул продолжал бы рассказывать дальше, но в этот момент вошел капитан корабля, и Вельзевул, пообещав мальчику рассказать ему о существах планеты Земля в другой раз, начал беседовать с капитаном.

Вельзевул попросил капитана сначала сказать ему, кто он, как долго он был капитаном и как ему нравится его работа, а затем объяснить некоторые подробности относительно современных космических кораблей.

На что капитан сказал:

"- Ваше Высокопреподобие, как только я достиг возраста ответственного существа, отец предназначил мне эту карьеру на службе нашего БЕСКОНЕЧНОГО ТВОРЦА.

Начав с самых низших должностей на транспространственных кораблях, я, в конце концов, удостоился выполнять обязанности капитана, и вот восемь лет, как я капитан на кораблях дальнего следования.

Этот свой последний пост, именно пост капитана корабля "Карнак", я занял, строго говоря, в качестве преемника своего отца, когда, после многих лет безупречного исполнения обязанностей капитана на службе у ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТИ почти с самого начала Миро-творчества, он удостоился назначения на пост Правителя солнечной системы "Калман".

Короче говоря, - продолжал капитан, - я начал свою службу как раз в то время, когда Ваше Преподобие отбывал к месту своего изгнания.

Я был тогда всего лишь "подметалой" на кораблях дальнего следования того времени.

Да... прошло много, много времени.

Все подверглось изменению с тех пор и продолжает изменяться; только наш ГОСПОДЬ и ПОВЕЛИТЕЛЬ остается неизменным. Благословения "Амензано" на ЕГО НЕИЗМЕНЯЕМОСТЬ во веки веков!

Вы, Ваше Высокопреподобие, изволили весьма справедливо заметить, что прежние корабли были очень неудобны и громоздки.

Да, они тогда были действительно очень сложными и громоздкими. Я тоже помню их очень хорошо. Между кораблями того времени и теперешними кораблями огромная разница.

В вашей молодости все такие корабли как для межсистемного, так и межпланетного сообщения еще работали на космическом веществе "элекилпомагтисцен", которое представляет собой целое, состоящее из двух отдельных частей вездесущего Окиданоха.

И именно для того, чтобы получать это целое, были необходимы как раз те многочисленные материалы, которые прежние корабли должны были везти.

Но эти корабли применялись недолго после того, как вы улетели из этих краев, так как их вскоре после этого заменили кораблями Святого Веномы."


ГЛАВА 4

ЗАКОН ПАДЕНИЯ

Капитан продолжал:

"- Это случилось в 185 году по объективному времяисчислению.

Святой Венома за свои заслуги был взят с планеты "Сурт" на святую планету "Чистилище", где, после того как он познакомился со своим новым окружением и новыми обязанностями, он стал посвящать все свое свободное время своей любимой работе.

А его любимой работой было отыскивать, какие новые явления можно обнаружить в различных сочетаниях уже существующих закономерных явлений.

И через некоторое время, в процессе этих занятий, этот Святой Венома впервые констатировал в космических законах то, что позже стало знаменитым открытием, и это открытие он впервые назвал "Законом Падения".

Этот космический закон, который Святой Венома тогда открыл, он сам сформулировал так:

"Все, существующее в Мире, падает вниз. А низом любой части Вселенной является ее ближайшая "стабильность", а эта упомянутая "стабильность" есть место или точка, в которых сходятся все силовые линии, приходящие со всех направлений".

Центры всех солнц и всех планет нашей Вселенной как раз и есть такие точки "стабильности". Это самые нижние точки тех областей пространства, на которые устремляются силы со всех сторон данной части Вселенной и где они концентрируются. В этих точках концентрируется равновесие, которое дает возможность солнцам и планетам сохранять свое положение.

В этой своей формулировке Святой Венома далее сказал, что все, брошенное в пространство, где бы это ни происходило, стремится упасть на то или иное солнце либо на ту или иную планету в соответствии с тем, к какому солнцу или к какой планете относится та часть пространства, где брошен предмет, так как каждое солнце или планета являются для данной области "стабильностью" или низом.

Исходя из этого, Святой Венома рассуждал в своих дальнейших исследованиях следующим образом:

"- Если это так, то нельзя ли использовать эту космическую особенность для необходимого нам передвижения между пространствами вселенной?"

И с тех пор он работал в этом направлении.

Его дальнейшие праведные труды показали, что, хотя в принципе это было вообще возможно, тем не менее полностью применить для этой цели этот открытый им "Закон Падения" было невозможно. А невозможно было бы исключительно из-за атмосфер, окружающих большинство космических сгущений, каковые атмосферы препятствовали бы прямому падению предмета, брошенного в пространство.

Установив это, Святой Венома тогда посвятил все свое внимание тому, чтобы открыть какое-нибудь средство, преодоления упомянутого сопротивления атмосферы кораблями, построенными на основе принципа Падения.

И через три "луняса" Святой Венома нашел такую возможность, и позже, когда под его руководством было закончено строительство соответствующего специального сооружения, он приступил к практическим испытаниям.

Это специальное сооружение имело вид большого вместилища, все стены которого были сделаны из особого материала вроде стекла.

Затем с каждой стороны этого большого вместилища были приделаны подобия "заслонок" из материала, не проницаемого для лучей космического вещества "элекилпомагтисцен", и эти заслонки, хотя и плотно пригнанные к стенам вышеупомянутого вместилища, могли тем не менее свободно скользить во всех направлениях.

Внутри вместилища была сделана специальная "батарея", генерирующая и дающая это самое вещество "элекилпомагтисцен".

Я сам, Ваше Высокопреподобие, присутствовал при новых испытаниях, проводимых Святым Веномой в соответствии с открытыми им принципами.

Весь секрет заключался в том, что, когда лучи "элекилпомагтисцена" пропускались через это особое стекло, тогда во всем пространстве, куда они проникали, все, обычно составляющее саму атмосферу планет, как, например, "воздух", всякие "газы", "туман" и т.д., разрушалось. Эта часть пространства становилась, по сути дела, абсолютно пустой и не оказывала ни сопротивления, ни давления, так что, если бы даже существо-ребенок толкнул это огромное сооружение, оно двинулось бы вперед легко, как перышко.

К другой стороне этого своеобразного сооружения были прикреплены приспособления, похожие на крылья, которые приводились в движение посредством этого самого вещества "элекилпомагтисцена" и служили для того, чтобы давать толчок к движению всего этого огромного сооружения в нужном направлении.

После того как Приемная Комиссия под председательством Архангела Адоссия одобрила и благословила результаты этих экспериментов, было начато строительство большого корабля, основанного на этих принципах.

Корабль был скоро готов и передан для эксплуатации. И вскоре мало-помалу на всех линиях межсистемного сообщения стали использоваться исключительно корабли этого типа.

Хотя позже, Ваше Высокопреподобие, неудобства этой системы постепенно становились все более и более очевидными, тем не менее она продолжала вытеснять все системы, существовавшие прежде.

Нельзя отрицать, что, хотя корабли, построенные по этой системе, были идеальны в безатмосферных пространствах и двигались там почти со скоростью "эциколноахных" лучей, исходящих от планет, однако, при приближении к какому-нибудь солнцу или какой-нибудь планете, управлять ими становилось настоящим мучением, так как требовалось много сложного маневрирования.

Необходимость такого маневрирования была обусловлена "Законом Падения".

И это было потому, что, когда корабль входил в атмосферную среду какого-нибудь солнца или планеты, мимо которых он должен был пройти, он немедленно начинал падать по направлению к тому солнцу или планете, и, как я уже упоминал, требовались значительные знания и очень много внимания, чтобы не дать кораблю сбиться с курса.

Когда корабли проходили вблизи какого бы то ни было солнца или планеты, скорость их движения иногда нужно было снижать в сотни раз по сравнению с их обычной скоростью.

Было особенно трудно управлять ими в тех областях, где имелось большое скопление "комет".

Вот почему тогда предъявлялись большие требования к существам, которые должны были управлять этими кораблями, и их готовили к этим обязанностям существа очень высокого Разума.

Но, несмотря на вышеупомянутые недостатки системы Святого Венома, она постепенно, как я уже сказал, вытеснила все прежние системы.

И корабли этой системы Святого Веномы существовали уже двадцать три года, когда впервые прошел слух, что Архангел Харитон изобрел новый тип корабля для межсистемного и межпланетного сообщения."


ГЛАВА 5

СИСТЕМА АРХАНГЕЛА ХАРИТОНА

"И в самом деле, вскоре после этого слуха, под руководством опять-таки Великого Архангела Адоссия были проведены открытые для всех практические эксперименты с этим новым и позже очень знаменитым изобретением.

Эта новая система была единодушно признана лучшей, и очень скоро она была принята для общего Вселенского сообщения, после чего все прежние системы постепенно были полностью вытеснены.

Эта система Великого Ангела, ныне Архангела, Харитона теперь применяется повсюду в настоящее время.

Корабль, на котором мы теперь летим, также относится к этой системе, и его конструкция подобна конструкции всех кораблей, построенных по системе Архангела Харитона.

Эта система не очень сложна. Все это великое изобретение состоит лишь из одного "цилиндра", имеющего форму обыкновенной бочки.

Секрет этого цилиндра заключается в расположении материалов, из которых сделана его внутренняя сторона.

Эти материалы расположены в определенном порядке и изолированы друг от друга "янтарем". Они имеют такое свойство, что, если в пространство, которое они заключают, попадает какое бы то ни было космическое газообразное вещество, будь то "атмосфера", "воздух", "эфир" или любая другая "совокупность" однородных космических элементов, оно немедленно расширяется, вследствие упомянутого расположения материалов внутри цилиндра.

Дно этой цилиндрической бочки герметически запечатано, но ее крышка, хотя она может быть плотно закрыта, так устроена на петлях, что при давлении изнутри может открываться и снова закрываться.

Таким образом, Ваше Высокопреподобие, если эта цилиндрическая бочка наполняется атмосферой, воздухом или каким-нибудь другим подобным веществом, то под действием стенок этой своеобразной цилиндрической бочки, и, благодаря упомянутым петлям, крышка открывается и, дав выход этим расширившимся веществам, сразу закрывается снова. А так как вообще Природа не терпит пустоты, то одновременно с выходом расширившихся газообразных веществ цилиндрическая бочка опять наполняется новыми веществами извне, с которыми, в свою очередь, происходит то же самое, и так далее без конца.

Таким образом, вещества все время сменяются, и крышка цилиндрической бочки попеременно открывается и закрывается.

К этой самой крышке прикреплен очень простой рычаг, который движется при движении крышки и, в свою очередь, приводит в движение определенные, также очень простые, "шестерни", которые опять-таки, в свою очередь, вращают лопасти винтов, прикрепленных к бортам и корме самого корабля.

Таким образом, Ваше Высокопреподобие, в пространствах, где нет сопротивления, современные корабли, подобные нашему, просто падают по направлению к ближайшей "стабильности", но в пространствах, где имеются космические вещества, оказывающие сопротивление, эти вещества, какова бы ни была их плотность, с помощью этого цилиндра дают возможность кораблю двигаться в любом желаемом направлении.

Интересно заметить, что чем плотнее вещество в данной части Вселенной, тем лучше и сильнее происходит наполнение и опоражнивание этой цилиндрической бочки, и в результате, конечно, сила движения рычагов тоже меняется.

Но все же, я повторяю, безатмосферная область, то есть пространство, содержащее только Мировое Эфирокрилно, для современных кораблей также лучше всего, потому что в такой области нет никакого сопротивления вообще и поэтому в ней можно полностью использовать "Закон Падения" без всякой помощи в виде работы цилиндра.

Более того, современные корабли также хороши потому, что содержат в себе такие возможности, что в безатмосферных пространствах им можно давать толчок в любом направлении и они могут падать именно туда, куда требуется, без сложных манипуляций, необходимых на кораблях Святого Веномы.

Короче говоря, Ваше Высокопреподобие, удобство и простота современных кораблей не идут ни в какое сравнение с прежними кораблями, которые были часто и очень сложны и, в то же время, не обладали возможностями кораблей, которыми мы пользуемся теперь."


ГЛАВА 6

ВЕЧНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ

"- Постойте, постойте! - прервал Вельзевул капитана.- Это - то, что вы только что рассказали нам - несомненно должно быть и есть как раз та недолговечная идея, которую странные трех-мозговые существ, плодящиеся на планете Земля называли "вечным двигателем" и из-за которой одно время многие из них там совсем, как они сами говорят, "посходили с ума", а многие окончательно погибли.

Однажды кому-то на той злосчастной планете каким-то образом пришла в головы, как говорят, "бредовая идея", что он может сделать "двигатель", который работал бы вечно, не требуя никаких материалов извне.

Эта идея так понравилась всем, что многие чудаки той своеобразной планеты начали размышлять о ней и пытаться осуществить это чудо на практике.

Сколько их поплатилось за эту недолговечную идею всем материальным и духовным благосостоянием, которое они ранее приобрели с таким большим трудом.

По той или иной причине они все были полны решимости изобрести то, что, по их мнению, было "простым делом".

Если позволяли внешние обстоятельства, многие принимались за изобретение этого "вечного двигателя" без всяких внутренних данных для такой работы - одни, полагаясь на свои "знания", другие - на "удачу", а большинство из них просто из-за своей уже полнейшей психопатичности.

Короче говоря, изобретение "вечного двигателя" было, как говорят, "помешательством", и каждый чудак чувствовал себя обязанным интересоваться этим вопросом.

Я был там однажды в одном из городов, где были собраны всевозможные модели и бесчисленные "описания" предлагаемых "механизмов" для этого "перпетуум-мобиле".

Чего там только не было! Каких только "хитроумных" и сложных машин я не увидел! В каждом из этих механизмов, которые я увидел там, должно быть, было больше идей и "мудрствований", чем во всех законах Миро-творчества и Миросуществования.

Я заметил в то время, что в этих бесчисленных моделях и описаниях предлагаемых механизмов преобладала идея использования так называемой "силы тяжести". А идею использования "силы тяжести" они объясняли таким образом: очень сложный механизм должен поднять "какую-нибудь" тяжесть, а эта последняя затем должна упасть и своим падением привести в движение весь механизм, и это движение опять поднимает тяжесть и т.д. и т.д.

В результате всего этого тысячи людей были упрятаны в "сумасшедшие дома", еще тысячи, сделав эту идею своей мечтой, или совсем перестали выполнять даже те свои бытийные обязанности, которые так или иначе установились там на протяжении многих лет, или стали выполнять их "как нельзя хуже".

Я не знаю, чем бы все это кончилось, если бы там одно совсем спятившее существо, уже стоящее одной ногой в могиле, такое, каких они сами называют "старыми дураками", и которое раньше каким-то образом приобрело известный авторитет, не доказало с помощью "расчетов", известных только ему самому, что изобрести "перпетуум-мобиле" абсолютно невозможно.

Теперь, после вашего объяснения, я хорошо понимаю, как работает цилиндр системы Архангела Харитона. Это та самая вещь, о которой мечтали там эти несчастные.

В самом деле, о "цилиндре" системы Архангела Харитона вполне можно сказать, что при наличии одной лишь атмосферы, он будет работать вечно, не нуждаясь в расходовании каких-либо материалов извне.

А так как мир без планет и, следовательно, без атмосфер, существовать не может, из этого следует, что пока существует мир и, следовательно, атмосферы, цилиндрические бочки, изобретенные Архангелом Харитоном, будут всегда работать.

Теперь у меня возникает лишь один вопрос - о материале, из которого сделана эта цилиндрическая бочка.

Я очень хотел бы, мой дорогой капитан, чтобы вы в общих чертах рассказали мне, из каких материалов она сделана и как долго они могут выдержать", - попросил Вельзевул.

На этот вопрос Вельзевула капитан ответил следующим образом:

"Хотя цилиндрическая бочка не сохраняется вечно, она, безусловно, выдерживает очень долгое время.

Ее главная часть сделана из "янтаря" с "платиновыми" обручами, а ее внутренние панели стенок сделаны из "антрацита", "меди" и "слоновой кости" и очень прочной "мастики", не поддающейся воздействию ни 1) "паисчакира"5, ни 2) "таинолаира, ни 3) "салякуряпы", ни даже излучений космических сгущений.

Но другие части, - продолжал капитан, - как наружные "рычаги", так и "шестерни", должны, конечно, время от времени обновляться, ибо, хотя они сделаны из крепчайшего металла, долгое употребление их все же изнашивает.

А что касается корпуса самого корабля, то его долгое существование, конечно, нельзя гарантировать." Капитан намеревался говорить еще, но в этот момент по всему кораблю раздался звук, напоминающий вибрации продолжительного минорного аккорда далеко находящегося оркестра духовых инструментов.

Извинившись, капитан встал, чтобы уйти, объяснив при этом, что он, должно быть, нужен по очень важному делу, так как все знают, что он у Его Высокопреподобия и не осмеливались бы обеспокоить слух Его Высокопреподобия из-за какого-нибудь пустяка.


ГЛАВА 7

ОСОЗНАНИЕ ИСТИННОГО БЫТИЙНОГО ДОЛГА

После того, как капитан ушел, Вельзевул взглянул на своего внука и, заметив его необычное состояние, спросил его заботливо и с некоторым беспокойством:

"- В чем дело, мой дорогой мальчик? О чем ты так глубоко задумался?" Подняв на своего деда глаза, полные печали, Хассейн сказал задумчиво:

"- Я не знаю, что со мной, мой дорогой дедушка, но твоя беседа с капитаном корабля навела меня на некоторые чрезвычайно грустные мысли.

Вещи, о которых я никогда прежде не думал, теперь думают во мне.

Благодаря вашей беседе, моему сознанию постепенно стало очень ясно, что во Вселенной нашего БЕСКОНЕЧНОСТИ все было не всегда таким, каким я сейчас вижу и понимаю.

Раньше, например, я никогда не предполагал, что во мне будут ассоциативно протекать такие мысли, как та, что этот корабль, на котором мы сейчас летим, не всегда был таким, каким он является в данный момент.

Только теперь я стал очень ясно понимать, что все, что мы имеем в настоящее время, и все, чем мы пользуемся, - одним словом, все современные удобства и все, необходимое для нашего комфорта и благоденствия, - существовало не всегда и не так легко появилось.

По-видимому, некоторые существа в прошлом трудились очень долгое время и очень много выстрадали для этого и претерпели очень много, чего им, может быть, даже и не было необходимости претерпевать.

Они трудились и страдали только для того, чтобы мы могли теперь иметь все это и пользоваться этим для своего благоденствия.

И все это они делали, сознательно или несознательно, именно для нас, то есть для существ им совершенно неизвестных и абсолютно безразличных.

А теперь мы не только не благодарим их, но даже совсем ничего не знаем о них, считая все это в порядке вещей и не задумываемся над этим вопросом, и нас это совсем не тревожит.

Я, например, существовал уже столько лет во Вселенной, однако мне даже в голову не приходила мысль, что, возможно, было время, когда все, что я вижу и имею, не существовало и что все не родилось со мной как мой нос.

И вот, мой дорогой и добрый дедушка, теперь, когда благодаря твоему разговору с капитаном, я постепенно, всем своим присутствием, осознал все это, во мне возникла, наряду с этим, потребность объяснить своему Разуму, почему я лично имею все удобства, которыми я теперь пользуюсь, и чем я обязан за них.

Именно из-за этого в настоящий момент во мне протекает "процесс угрызения-совести"." Сказав это, Хассейн повесил голову и умолк, а Вельзевул, c нежностью глядя на него, начал говорить следующее:

"Я советую тебе, мой дорогой Хассейн, еще не задавать себе таких вопросов. Не будь нетерпеливым. Только тогда в твоем существовании наступит период, подходящий для того, чтобы ты стал осознавать такие сущностные вопросы, и ты будешь активно размышлять о них, ты поймешь, что должен ты делать в качестве платы за это.

Твой теперешний возраст еще не обязывает тебя платить за свое существование.

Время теперешнего возраста дано тебе не для того, чтобы платить за свое существование, а для того, чтобы подготовить себя к будущему, для обязанностей, подобающих ответственному трех-мозговому существу.

Поэтому существуй как существуешь. Только не забывай одного, именно, в твоем возрасте обязательно нужно, чтобы каждый день при восходе солнца, наблюдая отражение его великолепия, ты устанавливал контакт между своим сознанием и различными подсознательными частями своего общего присутствия. Старайся продлить это состояние и убедить несознательные части - не так, как если бы они были сознательными, - что, если они будут мешать твоему общему функционированию, то в период твоего ответственного возраста они не только не смогут осуществить подобающее им добро, но твое общее присутствие, частью которого они являются, не сможет быть хорошим слугой нашего ОБЩЕГО БЕСКОНЕЧНОГО ТВОРЦА и поэтому даже не будет достойно платить за свое возникновение и существование.

Я повторяю еще раз, мой дорогой мальчик, старайся пока не думать об этих вопросах, о которых в твоем возрасте еще рано думать.

Всё в свое время!

Теперь проси меня рассказать тебе все, что хочешь, и я это сделаю.

Поскольку капитан еще не вернулся, он, должно быть, еще занят там своими обязанностями и не очень скоро вернется."


ГЛАВА 8

ДЕРЗКИЙ МАЛЬЧИШКА ХАССЕЙН, ВНУК ВЕЛЬЗЕВУЛА, ОСМЕЛИВАЕТСЯ НАЗВАТЬ ЛЮДЕЙ "СЛИЗНЯКАМИ"

Хассейн тотчас же сел у ног Вельзевула и, ласкаясь, сказал:

"- Расскажи мне, что хочешь, мой дорогой дедушка. Что бы ты ни рассказал мне, будет для меня величайшей радостью хотя бы потому, что рассказываешь об этом именно ты."

"- Нет, - возразил Вельзевул, - ты сам спроси то, что интересует тебя больше всего. В настоящий момент мне доставит тебе большое удовольствие рассказать тебе именно о том, что ты особенно хочешь знать."

"- Дорогой и добрый дедушка, расскажи мне тогда что-нибудь о тех... как их?... забыл... да, о тех "слизняках"."

"- Что? О каких слизняках?" - спросил Вельзевул, не поняв вопрос мальчика.

"- Разве ты не помнишь, дедушка, что недавно, когда ты говорил о трех-центровых существах, плодящихся на различных планетах той солнечной системы, где ты так долго существовал, ты упомянул, что на одной планете - я забыл, как ты назвал ее, - что на той планете обитают трех-центровые существа, в целом похожие на нас, но кожа которых более скользкая, чем наша."

"- А! - рассмеялся Вельзевул.- Ты, конечно же, спрашиваешь о тех существах, которые плодятся на планете Земля и называют себя "людьми"."

"- Да, дедушка, да, как раз это. Расскажи мне об этих "существах-людях" немножко подробнее. Мне хотелось бы больше знать о них", - закончил Хассейн.

Тогда Вельзевул сказал:

"- О них я мог бы рассказать тебе очень много, ибо я часто посещал ту планету и существовал среди них долгое время и даже подружился со многими из тех земных трех-мозговых существ.

В самом деле, тебе будет очень интересно узнать больше об этих существах, ибо они весьма своеобразны.

У них есть много, чего ты не увидишь ни у каких других существ любой другой планеты нашей Вселенной.

Я знаю их очень хорошо, потому что их возникновение, дальнейшее развитие и существование на протяжении многих, многих веков, по их времяисчислению, происходило у меня на глазах.

И не только их собственное возникновение происходило у меня на глазах, но даже завершение образования самой планеты, на которой они возникают и существуют.

Когда мы впервые прибыли в ту солнечную систему и обосновались на планете Марс, на той планете Земля, которая еще не успела даже полностью остыть после своего сгущения, еще ничего не существовало.

С самого начала эта планета была причиной многих серьезных неприятностей для нашего БЕСКОНЕЧНОСТИ.

Если хочешь, я расскажу тебе прежде всего о событиях общекосмического характера, связанных с этой планетой, которые были причиной упомянутых неприятностей нашего БЕСКОНЕЧНОСТИ."

"- Да, мой дорогой дедушка, - сказал Хассейн, - расскажи мне сначала об этом. Это, несомненно, будет так же интересно, как и все, что ты рассказываешь."


ГЛАВА 9

ПРИЧИНА ВОЗНИКНОВЕНИЯ ЛУНЫ

Вельзевул начал свой рассказ следующим образом:

"- После того, как мы прибыли на планету Марс, куда мы были направлены существовать, мы начали постепенно обосновываться там.

Мы еще были полностью поглощены суетой в связи с организацией всего внешне необходимого для более или менее сносного существования в той Природе, совершенно чуждой для нас, когда вдруг, в один из самых занятых дней, вся планета Марс сотряслась, а немного позже появилось такое "удушающее зловоние", что сначала показалось, будто все во Вселенной смешалось с чем-то, прямо скажем, "неописуемым".

Только после того, как прошло значительное время и рассеялось упомянутое зловоние, мы пришли в себя и постепенно разобрались в том, что случилось.

Мы поняли, что причиной этого ужасного явления была как раз эта самая планета Земля, которая время от времени проходила очень близко к нашей планете Марс и которую мы имели возможность ясно видеть, иногда даже без "тескуано".

По причинам, которых мы еще не могли понять, эта планета, как обнаружилось, "взорвалась", и два осколка, отделившись от нее, улетели в пространство.

Я уже говорил тебе, что эта солнечная система тогда еще формировалась и еще не полностью "слилась" с так называемой "Гармонией-Взаимоподдержания-Всех-Космических-Сгущений".

В последствии выяснилось, что в соответствии с этой упомянутой общекосмической "Гармонией-Взаимоподдержания-Всех-Космических-Сгущений" в этой системе должна была также функционировать комета с огромной так называемой "орбитой", уже существующая и именуемая кометой "Кондур".

И вот эта-то комета, хотя она тогда уже была сгущена, лишь в первый раз осуществляла свой "полный путь".

Как нам также позднее конфиденциально объяснили некоторые компетентные Священные Индивидуумы, линия пути упомянутой кометы должна была пересечь линию, на которой также лежал путь той планеты Земля, но в результате ошибочных расчетов некоего Священного Индивидуума, занимавшегося делами Миро-творчества и Миро-поддержания, время прохождения каждого из этих сгущений через точку пересечения линий их пути совпало, и вследствие этой ошибки планета Земля и комета "Кондур" столкнулись, и столкновение было таким сильным, что от этого удара, как я уже говорил тебе, от планеты Земля отломились два больших осколка и улетели в пространство.

Этот удар повлек за собой эти серьезные последствия потому, что, по причине недавнего возникновения этой планеты, атмосфера, которая в таком случае могла бы послужить буфером, еще не успела полностью образоваться на ней.

И, мой мальчик, нашему БЕСКОНЕЧНОСТИ также немедленно сообщили об этом общекосмическом несчастье.

В результате этого донесения, с Наисвятейшего Солнца Абсолют на ту солнечную систему "Орс" была немедленно послана целая комиссия, состоящая из Ангелов и Архангелов, специалистов по работе Миро-творчества и Миро-поддержания, под руководством Величайшего Архангела Сакаки.

Высочайшая комиссия прибыла на нашу планету Марс, так как она была ближе к планете Земля, и с этой нашей планеты начала свои расследования.

Священные члены этой Высочайшей Комиссии сразу успокоили нас, сказав, что угроза возможной катастрофы большого космического масштаба уже миновала.

И Архиинженер Архангел Алгаматант был настолько добр, что объяснил нам лично, что, по всей вероятности, произошло следующее:

"- Оторвавшиеся осколки планеты Земля потеряли инерцию движения, которую они получили от удара, раньше, чем они достигли границы той части пространства, которая является сферой этой планеты, и поэтому, в соответствии с "Законом Падения", эти осколки начали падать обратно по направлению к своей основной части.

Но они больше не могли упасть на свою основную часть, потому что тем временем они подпали под космический закон, называемый "Законом Подхвата", и были полностью подчинены его влиянию, и поэтому теперь они будут описывать правильные эллиптические орбиты вокруг своей основной части, точно так же, как основная часть, именно, планета Земля, описывала и описывает свою орбиту вокруг своего солнца "Орс".

И так будет продолжаться всегда, если какая-нибудь новая непредвиденная катастрофа большого масштаба так или иначе не изменит этого.

Слава случаю..., - закончил Его Всеизмеримость, - гармоничное общесистемное движение не было уничтожено всем этим, и спокойное существование этой системы "Орс" было скоро восстановлено."

Но все же, мой мальчик, эта Высочайшая Комиссия, приняв в расчет все имеющиеся в наличие факты, а также все, что могло случиться в будущем, пришла к заключению, что, хотя осколки планеты Земля могут удерживаться пока в своем теперешнем положении, однако, учитывая некоторые так называемые "Тастартунальные смещения", предполагаемые Комиссией, они могут в будущем сместиться со своих положений и вызвать множество непоправимых бедствий как в этой системе "Орс", так и в других соседних солнечных системах.

Поэтому Высочайшая Комиссия решила принять некоторые меры, чтобы исключить возможность такого случая.

И они решили, что наилучшей мерой в данном случае было бы, чтобы основная часть, именно планета Земля, постоянно посылала своим отделившимся осколкам, для их поддержания, священные вибрации "аскокия".

Эта священная субстанция может образоваться на планетах, только когда оба основных космических закона, действующие на них, священный "Гептапарапаршинох" и священный "Триамазикамно" функционируют, что называется, "илносопарно", то есть когда упомянутые священные космические законы в данном космическом сгущении преломляются самостоятельно - конечно, самостоятельно лишь в определенных пределах.

Итак, мой мальчик, поскольку такая космическая реализация была возможна только с санкции ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТИ, Великий Архангел Сакаки, в сопровождении нескольких других священных членов этой Высочайшей Комиссии, немедленно отправился к ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТИ просить Его дать упомянутую санкцию.

И в последствии, когда упомянутые Священные Индивидуумы получили санкцию ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТИ для реализации илносопарного процесса также на этой планете и когда этот процесс был реализован под руководством того же Великого Архангела Сакаки, то с того времени на той планете также, как и на многих других, начало возникать "соответствующее", благодаря чему упомянутые отделившиеся осколки существуют до сих пор, не представляя угрозы крупномасштабной катастрофы.

Из этих двух осколков больший был назван "Лундерперзо", а меньший "Анулиос", и обычно трех-мозговые существа, которые впоследствии возникли и формировались также и на этой планете, сначала называли их этими именами, но существа более позднего времени называли их по-разному в разные периоды, и в самое последнее время больший осколок стал называться Луной, а название меньшего было постепенно забыто.

Что касается существ, находящихся там теперь, то они не только не имеют для этого меньшего осколка никакого названия вообще, но даже и не подозревают о его существовании.

Здесь интересно отметить, что существа одного погибшего впоследствии континента на той планете, называемого "Атлантидой", еще знали об этом втором осколке их планеты и тоже называли его "Анулиос", но существа последнего периода того же континента, - в которых результаты последствий свойств того органа, называемого "Кундабуфер" (о котором теперь, по-видимому, я должен буду рассказать тебе и даже очень подробно), начали кристаллизоваться и становиться частью их общих присутствий, - называли его также "Кимеспай", что означало у них "Не-дающий-спокойно-спать".

Современные трех-мозговые существа этой своеобразной планеты не знают об этом прежнем осколке своей планеты главным образом потому, что его сравнительно маленькая величина и удаленность места его движения делают его совершенно невидимым для их зрения, а также потому, что никакая "бабушка" никогда не рассказывала им, что когда-то давным-давно был известен такой маленький спутник их планеты.

И если бы кто-нибудь из них случайно увидел его через их хорошую, но все же детскую, игрушку, называемую телескопом, он не обратил бы на нее внимания, приняв его просто за большой каменный метеорит.

Современные существа, может быть, никогда не увидят его, так как их природе стало присуще видеть только нереальное.

Надо отдать им должное: за последние столетия они поистине самым артистичным образом сделали себя механичными и не видят ничего реального.

Итак, мой мальчик, вследствие всего ранее сказанного, и на этой планете сперва возникли, как и следует, так называемые "Подобия Целого", или, как они также называются, "Микрокосмы", и далее из этих "Микрокосмов" была образована так называемая "одуристелновая" и "полормедехтная" растительность.

Еще позже, как также обычно случается, из тех же "Микрокосмов" начали также группироваться различные формы так называемых "Тетартокосмосов" всех трех-мозговых систем.

И среди этих последних там тогда впервые возникли как раз те двуногие "Тетартокосмосы", которых ты недавно назвал "слизняками".

О том, как и почему на планетах, во время перехода основных священных законов в "илносопарные", возникают "Подобия Целого", и о том, какие факторы способствуют образованию той или иной из этих так называемых "систем-бытийного-мозга", а также о всех законах Миро-творчества и Миро-поддержания вообще я объясню тебе особо в другой раз.

А пока знай, что эти интересующие тебя трех-мозговые существа, возникающие на планете Земля, вначале имели в себе те же возможности для совершенствования функций приобретения бытийного Разума, какие имеют все другие формы "Тетартокосмосов", возникающие во Вселенной.

Но потом, как раз в тот период, когда они также, как бывает и на других подобных планетах нашей великой Вселенной, постепенно начали одухотворяться так называемым "бытийным инстинктом", именно тогда, к несчастью для них, произошла беда, непредвиденная Свыше и крайне прискорбная для них."


ГЛАВА 10

ПОЧЕМУ "ЛЮДИ" - НЕ ЛЮДИ

Вельзевул глубоко вздохнул и продолжал говорить:

"- После реализации на этой планете "илносопарного" процесса прошел год по объективному времяисчислению.

В течение этого времени на этой планете также были постепенно скоординированы соответствующие процессы, или инволюция и эволюция всего возникающего там.

И, конечно, там начали постепенно кристаллизоваться в трех-мозговых существах соответствующие данные для приобретения объективного Разума.

Короче говоря, и на этой планете все тогда уже начало происходить обычным нормальным порядком.

И поэтому, мой мальчик, если бы Высочайшая Комиссия под верховным руководством того же Архангела Сакаки не поехала бы в конце года туда снова, может быть, все последующие недоразумения, связанные с трех-мозговыми существами, возникающими на этой злосчастной планете, не произошли бы.

Этот второй спуск Высочайшей Комиссии на ту планету объяснялся тем, что, несмотря на принятые ими меры, о которых я тебе рассказывал, в Разумах большинства ее священных членов еще не кристаллизовалась полная уверенность, что в будущем не будет какого-нибудь нежелательного сюрприза, и они теперь пожелали проверить на месте результаты тех мер.

Именно во время этого второго спуска Высочайшая Комиссия решила в любом случае, хотя бы только ради своего собственного успокоения, осуществить некоторые дальнейшие специальные меры, среди которых была также та мера, последствия которой не только постепенно превратились в ужасный кошмар для самих трех-мозговых существ, возникающих на этой злосчастной планете, но и стали, так сказать, злокачественной язвой для всей великой Вселенной.

Ты должен знать, что ко времени этого второго спуска Высочайшей Комиссии в них уже постепенно зародился - что свойственно трех-мозговым существам - так называемый "механический инстинкт".

Священные члены этой Высочайшей Комиссии тогда рассудили, что, если упомянутый механический инстинкт у этих двуногих трех-мозговых существ той планеты будет развиваться в направлении достижения Объективного Разума - как обычно происходило везде у трех-мозговых существ, - тогда вполне может случиться, что они преждевременно поймут причину своего возникновения и существования и причинят массу неприятностей; может случиться, что, поняв причину своего возникновения, именно, что своим существованием они должны поддерживать отделившиеся осколки их планеты, и убедившись в этом своем подчинении совершенно чуждым им обстоятельствам, они не захотят продолжать свое существование и из принципа уничтожат себя.

Поэтому, мой мальчик, учитывая это, Высочайшая Комиссия тогда решила, среди прочего, временно внедрить там в общие присутствия трех-мозговых существ особый орган с таким свойством, чтобы, во-первых, они воспринимали реальность шиворот-навыворот и, во-вторых, чтобы каждое повторное впечатление извне кристаллизовало в них данные, которые порождали бы факторы, вызывающие в них ощущение "удовольствия" и "наслаждения".

И тогда, действительно, с помощью Главного-Общевселенского-Архихимика-Физика Ангела Луисоса, который был также среди членов этой Высочайшей Комиссии, они особым образом вырастили там у трех-мозговых существ, у основания их позвоночного столба, в основании их хвоста (который у них также в то время еще был, и более того, эта часть их общих присутствий еще имела свой нормальный внешний вид, выражающий, так сказать, "полноту-своей-внутренней-значимости"), "нечто", способствовавшее возникновению и них упомянутых свойств.

И это "нечто" они тогда впервые назвали "органом Кундабуфер".

Вырастив этот орган в присутствиях трех-мозговых существ и удостоверившись, что он будет работать, Высочайшая Комиссия, состоящая из Священных Индивидуумов, возглавляемых Архангелом Сакаки, успокоенная и с чистой совестью возвратилась в центр; в то время как там, на поразившей твое воображение планете Земля, действие этого удивительного и чрезвычайно остроумного изобретения начало с первого дня развиваться и развивалось, как сказал бы мудрый Мулла Насср Эддин, "подобно нарастающему звуку иерихонской трубы".

Так вот, чтобы у тебя было хотя бы приблизительное представление о последствиях свойств органа, придуманного и реализованного несравненным Ангелом Луисосом - да будет благословенно его имя во веки веков, - необходимо, чтобы ты знал о различных проявлениях трех-мозговых существ той планеты не только в течение того периода, когда в их присутствиях существовал этот орган Кундабуфер, но и во время более поздних периодов, когда, хотя этот удивительный орган и его свойства были в них уничтожены, все же, по многим причинам, последствия его свойств начали кристаллизоваться в их присутствиях.

Но это я объясню тебе позднее.

Пока ты должен принять к сведению, что был еще третий спуск той Высочайшей Комиссии на ту планету тремя годами позже по объективному времяисчислению, но этот раз под руководством Величайшего Архисерафима Севохтартра, поскольку Величайший Архангел Сакаки тем временем сподобился стать Божественным Индивидуумом, каковым он является теперь, именно, одним из четырех Поддержателей Квадрисфер всей Вселенной.

И во время именно этого третьего спуска туда, когда тщательным расследованием священных членов этой третьей Высочайшей Комиссии было выяснено, что для поддержания существования тех упомянутых отделившихся осколков больше не было необходимости продолжать осуществление намеренно принимаемых предупредительных мер, тогда, среди других мер, там был также уничтожен, с помощью того же Архихимика-Физика Ангела Луисоса, в присутствиях трех-мозговых существ упомянутый орган Кундабуфер со всеми его удивительными свойствами.

Но вернемся к начатому рассказу.

Так вот, слушай. Когда наше замешательство, вызванное недавней катастрофой, которая представляла угрозу всей той солнечной системе, прошло, мы постепенно, после этого неожиданного перерыва, возобновили освоение нашего нового места на планете Марс.

Мало-помалу мы все познакомились с местной Природой и приспособились к существующим условиям.

Как я уже сказал, многие из нас окончательно обосновались на планете Марс, а другие на корабле "Случай", предоставленном существам нашего племени для межпланетного сообщения, или отправились или готовились отправиться существовать на другие планеты той же солнечной системы.

Но я со своими родственниками и некоторыми приближенными остался существовать на той планете Марс.

Да, я должен заметить, что ко времени, к которому относится мой рассказ, мой первый тескуано уже был установлен в обсерватории, которую я построил на планете Марс, и я тогда как раз полностью посвятил себя дальнейшей организации и усовершенствованию этой своей обсерватории для более детального наблюдения отдаленных сгущений нашей великой Вселенной и планет этой солнечной системы.

Среди объектов моих наблюдений была тогда также эта планета Земля.

Время шло.

Процесс существования на этой планете также начал постепенно упрочиваться, и казалось, по всей видимости, что процесс существования происходил там точно так же, как и на других планетах.

Но при внимательном наблюдении, во-первых, можно было ясно видеть, что количество этих трех-мозговых существ постепенно увеличивается, и, во-вторых, иногда можно было наблюдать их очень странные проявления, то есть время от времени они делают то, что никогда не делают трех-мозговые существа на других планетах, именно, они вдруг ни с того ни с сего начинают уничтожать существование друг друга.

Иногда это уничтожение существования друг друга происходило там не в одной лишь области, а в нескольких и продолжалось не только один "дионоск", а много "дионосков", а иногда даже целые "орнакры".

Иногда было очень заметно также, что от этого их ужасного процесса их численность быстро уменьшалась, но, с другой стороны, во время других периодов, когда в этих процессах бывало затишье, их численность также очень заметно увеличивалась.

К этой их особенности мы постепенно привыкли, объяснив себе, что, по-видимому, по некоторым высшим соображениям эти свойства также, должно быть, намеренно были приданы органу Кундабуфер Высочайшей Комиссией; другими словами, видя плодовитость этих двуногих существ, мы полагали, что это было сделано из предусмотрительности, учитывая необходимость того, что они должны существовать в таких больших количествах для нужд поддержания Общекосмического Гармоничного Движения.

Если бы не эта их странная особенность, то никому никогда бы не пришло в голову, что на этой планете что-то "не так".

В течение периода, к которому относится сказанное раньше, я посетил большинство планет той солнечной системы как населенных, так и еще ненаселенных.

Лично мне больше всех понравились трех-мозговые существа, плодящиеся на планете, носящей название Сатурн, внешний вид которых совсем не похож на наш, а напоминает внешний вид существа-птицы ворона.

Интересно, между прочим, отметить, что, по той или иной причине, тип существа-птицы ворона плодится не только почти на всех планетах этой солнечной системы, но и на большинстве тех других планет всей нашей великой Вселенной, на которых возникают и покрываются планетарными телами различных форм существа различных мозговых систем.

Словесное общение этих существ, воронов, той планеты Сатурн несколько похоже на наше.

Но что касается их произношения, то оно, по моему мнению, самое красивое из всех, какие я когда-либо слышал.

Его можно сравнить с пением наших лучших певцов, когда всем своим Существом они поют в минорном тоне.

Что же касается их взаимоотношений с другими, их - не знаю даже как описать их - можно узнать только существуя среди них и испытав их на себе.

Можно лишь сказать, что у этих существ-птиц сердца точно такие, как у ангелов, ближайших к нашему БЕСКОНЕЧНОМУ СОЗДАТЕЛЮ И ТВОРЦУ.

Они существуют строго в соответствии с девятой заповедью нашего ТВОРЦА, именно: "Относись к принадлежащему другому, как ты относился бы к своему собственному".

Позже я должен обязательно рассказать тебе гораздо подробнее также о трех-мозговых существах, которые возникают и существуют на планете Сатурн, так как один из моих истинных друзей в течение всего периода моей ссылки в той солнечной системе был существом именно этой планеты, у которого было внешнее покрытие ворона и имя которого было "Хархарх"."


ГЛАВА 11

ПИКАНТНАЯ ЧЕРТА СВОЕОБРАЗНОЙ ПСИХЕИ СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕКА

"- Теперь вернемся к тем трех-мозговым существам, возникающим на планете Земля, которые больше всего заинтересовали тебя и которых ты назвал "слизняками".

Сперва я хочу сказать, как я рад, что ты далеко от этих трех-мозговых существ, которых ты назвал словом, столь "оскорбительным для их достоинства", и что они вряд ли когда-либо услышат об этом.

Ты знаешь, бедняжка, маленький еще несознательный мальчик, что они сделали бы с тобой там, особенно современные существа, если бы они услышали, как ты назвал их?

Меня охватывает ужас при одной мысли о том, что они сделали бы с тобой, если бы ты был там и если бы они добрались до тебя. В лучшем случае они избили бы тебя так, что, как говорит наш Мулла Насср Эддин, "ты не пришел бы в чувство до следующего урожая розог".

Во всяком случае, я советую тебе, чтобы при всяком начинании чего-нибудь нового ты всегда благословлял бы Судьбу и умолял бы ее, чтобы она всегда милостиво оберегала тебя и не дала существам планеты Земля когда-либо заподозрить, что ты, мой любимый и единственный внук, посмел назвать их "слизняками".

Ты должен знать, что во время моих наблюдений за ними с планеты Марс и в периоды моего существования среди них я изучал психею этих странных трех-мозговых существ очень тщательно и поэтому уже очень хорошо знаю, что они сделали бы со всяким, кто посмел дать им такое прозвище.

Конечно, ты назвал их так лишь по своей детской наивности, но трех-мозговые существа той своеобразной планеты, особенно современные, не различают таких тонкостей.

Кто назвал их, почему и при каких обстоятельствах - все равно. Их назвали словом, которое они считают оскорбительным, - и этого вполне достаточно.

Разбираться в таких вещах, по мнению большинства из них, просто, как они выражаются, - "переливать из пустого в порожнее".

Как бы то ни было, во всяком случае с твоей стороны было очень неосмотрительно назвать трех-мозговые существа, плодящиеся на планете Земля, таким обидным именем; во-первых, потому, что ты заставил меня тревожиться за себя, и, во-вторых, потому что ты создал для себя угрозу в будущем.

Положение таково: хотя, как я уже сказал, ты далеко и они не смогут добраться до тебя, чтобы лично наказать тебя, но все же, если им каким-то образом неожиданно случится узнать, хоть из двадцатых рук, как ты оскорбил их, то ты тотчас же можешь быть уверен в их настоящем "проклятии", и размеры этого проклятия будут зависеть от интересов, которыми им случится быть занятыми в данный момент.

Может быть, стоит описать тебе, как существа Земли поступили бы, если бы им случилось узнать, что ты так оскорбил их. Это описание может послужить очень хорошим примером для пояснения странности психеи этих интересующих тебя трех-мозговых существ.

Рассерженные таким инцидентом, как нанесение им тобой оскорбления, если им в данный момент довольно "скучно" за отсутствием какого-нибудь другого столь же нелепого интереса, они устроили бы где-нибудь в заранее выбранном месте, с заранее приглашенными людьми, конечно, одетыми в специально предназначенные для таких случаев костюмы, так называемое "торжественное заседание".

Прежде всего, для этого своего "торжественного заседания" они выбрали бы из своего числа так называемого "председателя" и только тогда продолжили бы свое "судебное разбирательство".

Для начала они, как там говорят, "разобрали бы тебя по косточкам", и не только тебя, но и твоего отца, деда, и, может быть, даже весь род до Адама.

Если бы они тогда решили - конечно, как всегда, большинством голосов, - что ты виновен, они вынесли бы тебе приговор в соответствии с указаниями свода законов, составленного на основе прежних таких же "кукольных представлений", устраивающихся существами, называемыми "древними".

Но если бы случилось, что они большинством голосов не нашли абсолютно ничего криминального в твоем поступке - хотя у них это случается очень редко, - то все это их "судебное разбирательство", подробно изложенное на бумаге и подписанное всеми ими, было бы отправлено - ты думаешь, в корзину для ненужных бумаг? О, нет! - соответствующим специалистам; в такого рода случаях к так называемым "Церковным властям", или в "Священный Синод", где повторилась бы та же самая процедура; только на этот раз тебя судили бы там "важные" существа.

Только в самом конце этого поистине "переливания из пустого в порожнее" они пришли бы к главному, именно, что обвиняемый находится вне досягаемости.

Но тут то и возникает главная опасность для твоей персоны, именно, что, когда они совершенно, без всякого сомнения будут уверены, что не могут добраться до тебя, они тогда единодушно решат, ни более, ни менее, как я уже сказал "проклясть" тебя.

А ты знаешь, что это такое и как это делается?"

"- Нет!"

"Тогда слушай и содрогайся.

Самые "важные" существа отдадут распоряжение всем остальным существам, чтобы во всех их соответствующих учреждениях, таких, как так называемые "церкви", "часовни", "синагоги", "городские управы" и т.д., специальные должностные лица в определенных случаях с надлежащими церемониями мысленно желали тебе что-нибудь вроде следующего:

"Чтоб ты лишился своих рогов и чтоб твои волосы преждевременно поседели и чтоб пища в твоем желудке превратилась в гвозди для твоего гроба и чтоб язык твоей будущей жены стал втрое длиннее и чтоб всякий раз откушенный кусок твоего любимого пирога превращался в "мыло"" и т.д. и т.п. в том же духе.

Ты понимаешь теперь, каким опасностям ты подверг себя, когда назвал этих далеких трех-мозговых уродцев "слизняками"?"

Закончив таким образом, Вельзевул с улыбкой посмотрел на своего любимца.


ГЛАВА 12

ПЕРВЫЕ "РАСКАТЫ"

Немного погодя, Вельзевул начал говорить так:

"- Одна история, которую я только что вспомнил в связи с этими упомянутыми мной "проклятиями", может оказаться очень полезным материалом для того, чтобы начать понимать странность психеи трех-мозговых существ этой поразившей твое воображение планеты, и кроме того эта история может тебя немного успокоить и позволить тебе надеяться, что, если эти своеобразные земные существа случайно узнают, как ты оскорбил их и "проклянут" тебя, то, может быть, все это, в конце концов, обернется для тебя не так уж скверно.

История, которую я собираюсь рассказать тебе, произошла там у современных трех-мозговых существ совсем недавно, и ее породили следующие события:

В одном из больших сообществ там мирно жило обыкновенное существо, бывшее по профессии тем, что там называется "писатель".

А надо сказать, что в давние времена еще можно было встретить существа этой профессии, которые еще сочиняли и писали что-нибудь действительно самостоятельно, но в эти более поздние эпохи "писатели" у существ там, особенно у современных, были такие, которые только переписывают из многих уже существующих книг всякие идеи и, подогнав их вместе, делают "новую книгу".

И они предпочитают книги, которые дошли до них от их очень отдаленных предков.

Нужно отметить, что книги, написанные там современными "писателями", являются, в общем и целом, главной причиной того, что Разум всех остальных трех-мозговых существ все больше и больше становится тем, что почтенный Мулла Насср Эддин называет "чепуха и вздор".

Так вот, мой мальчик:

Современный писатель, о котором я начал говорить, был просто "писателем", как все остальные там, и ничем не примечателен сам по себе.

Однажды, когда он закончил какую-то книгу, он начал думать, о чем ему писать дальше, и с этой целью он решил поискать какую-нибудь новую "идею" в книгах, находящихся в его так называемой "библиотеке", каковую каждый писатель должен иметь.

Когда он искал, ему в руки попала книга под названием "Евангелие".

Евангелие" это название, данное там книге, когда-то написанной некими лицами по имени Матфей, Марк, Лука и Иоанн об Иисусе Христе, Посланце от нашего БЕСКОНЕЧНОСТИ на ту планету.

Эта книга широко распространена там у тех трехцентровых существ, которые номинально существуют согласно указаниям этого Посланца.

Когда эта книга случайно попала в руки того писателя, ему в голову пришла вдруг мысль: почему бы мне также не создать какое-нибудь "Евангелие"?

Из расследований, которые мне пришлось проводить для совершенно других моих надобностей, выяснилось, что он тогда рассуждал следующим образом:

Чем я хуже этих древних варваров - Матфея, Марка, Луки и Иоаннушки?

Во всяком случае я культурнее, чем были они, и я могу написать гораздо лучшее "Евангелие" для своих современников.

А написать именно "Евангелие" решительно необходимо, так как современные люди, называемые "англичанами" и "американцами", имеют большую слабость к этой книге, а валютный курс их фунтов и долларов как раз сейчас "не дурен"."

Сказано - сделано.

И с того дня он принялся "мудрствовать" над своим новым "Евангелием". Однако все дальнейшие события, связанные с этим его новым "Евангелием", начались, когда закончил его и сдал в типографию.

В какое-нибудь другое время ничто, возможно, и не случилось бы, и это его новое "Евангелие" просто заняло бы там свое место в библиотеках библиоманов среди множества других книг, излагающих подобные же "истины".

Но, к счастью или к несчастью для этого писателя, случилось так, что неким "власть-имущим" существам того большого сообщества, в котором он существовал, не повезло в так называемые "рулетку" и "баккара" и поэтому они требовали так называемые "деньги" у обыкновенных существ их сообщества, вследствие чего, из-за этих непомерных требований денег, обыкновенные существа того сообщества пробудились, наконец, от своего обычного так называемого оцепенения и "зашевелились".

Видя это, "власть имущие" существа, оставшиеся дома, встревожились и приняли соответствующие "меры".

И среди этих принятых ими "мер" было также немедленное стирание с лица их планеты всего того из недавно появившегося на их родине, что могло бы помешать обыкновенным существам их сообщества снова впасть в спячку.

И как раз в это время появился ранее упомянутое "Евангелие" этого писателя.

В содержании этого нового "Евангелия" "власть-имущие" существа тоже нашли кое-что, что также, по их мнению, могло помешать обыкновенным существам их сообщества снова впасть в спячку, и поэтому они решили как можно скорее "избавиться" и от самого писателя, и от его "Евангелия" - потому что теперь они вполне владели искусством "отделываться" от тех многих "выскочек", которые совались не в свое дело.

Но по некоторым причинам они не могли обойтись с этим писателем таким образом, и тогда они забеспокоились, не зная, что им делать.

Одни предлагали, что им следует просто запереть его там, где водится много "крыс" и "вшей"; другие предлагали отправить его в "Тимбукту" и т.д и т.п., но в конце концов они решили проклясть этого писателя вместе с его "Евангелием публично и в точном соответствии со всеми правилами и при этом тем же самым "проклятием", которым, без сомнения, они прокляли бы и тебя, если бы узнали, как ты их оскорбил.

Так вот, мой мальчик, странность психеи современных трех-мозговых существ той своеобразной планеты в данном случае проявилась в том, что, когда этот писатель и его "Евангелие" были публично преданы этой "анафеме", последствием для него были, как опять-таки говорит почтенный Мулла Насср Эддин, "сплошные розы".

Произошло же следующее:

Обыкновенные существа упомянутого сообщества, видя поднятый власть-имущими существами вокруг этого писателя шум, очень заинтересовались им и жадно покупали и читали не только это его новое "Евангелие", но также все книги, которые он написал прежде.

Вследствие чего, как обычно происходит у трех-центровых существ, плодящихся на этой своеобразной планете, все другие интересы существ упомянутого сообщества постепенно сошли на нет, и они говорили и думали только об этом писателе.

И - что тоже случается - в то время как одни превозносили его до небес, другие осуждали его, и в результате этих дискуссий и разговоров число интересовавшихся им росло не только среди существ его собственного сообщества, но и среди существ других сообществ.

И это произошло потому, что некоторые из власть-имущих существ этого сообщества, обыкновенно с карманами, набитыми деньгами, еще продолжали, в свою очередь, посещать другие сообщества, где процветали "рулетка" и "баккара", и, ведя там свои разговоры об этом писателе, они постепенно заразили и существ других сообществ этим делом.

Короче говоря, вследствие странности их психеи, там постепенно получалось так, что даже в настоящее время, когда уже давно забыто "Евангелие" этого писателя, он известен почти всюду как "превосходный писатель".

Все, что он пишет теперь, они все покупают нарасхват и считают неоспоримой истиной.

В настоящее время все относятся к его писаниям с таким же почтением, с каким древние калкиане там слушали предсказания своей священной "Пифии".

Здесь интересно отметить, что, если теперь спросить там какое-нибудь существо об этом писателе, оно будет знать его и, конечно, отзываться о нем как о необыкновенном существе.

Но если затем спросить, что он написал, окажется, что большинство из них, если, конечно, они скажут правду, не прочитали ни одной из его книг.

Все равно они говорят о нем, ведут дискуссии о нем и, конечно с пеной у рта, утверждают, что он был существом "необыкновенного ума" и феноменально хорошо знал психею существ, обитающих на планете "Земля"."


ГЛАВА 13

ПОЧЕМУ РАЗУМОМ ЧЕЛОВЕКА ФАНТАЗИЯ МОЖЕТ ВОСПРИНИМАТЬСЯ КАК РЕАЛЬНОСТЬ

"- Мой дорогой и добрый дедушка, будь добр, объясни мне, хотя бы только в общих чертах, почему там эти существа такие, что принимают "эфемерное" за реальное."

На этот вопрос своего внука Вельзевул ответил так:

"- Трех-мозговые существа планеты Земля приобрели эту особенность своей психеи лишь в более поздние периоды, и эта особенность возникла у них только потому, что их господствующая часть, сформировавшаяся у них как у всех трех-мозговых существ, постепенно позволяла другим частям их общего присутствия воспринимать каждое новое впечатление не с так называемой "бытийной-Парткдолг-обязанностью", а просто лишь как такие впечатления вообще воспринимаются имеющимися у трех-мозговых существ отдельными независимыми локализациями, существующими под названием бытийных-центров, или, как я сказал бы на их языке, они верят всему, что каждый скажет, а не верят тому, что они сами имели возможность осознать во здравом размышлении.

Вообще всякое новое мнение кристаллизуется в присутствиях этих странных существ, только если Иванов отзывается о ком-нибудь или о чем-нибудь определенным образом, и тогда, если Петров говорит то же самое, слышащий совершенно убежден, что это именно так и никак не может быть иначе. Вследствие лишь этой особенности их психеи и того факта, что об упомянутом писателе много говорили указанным образом, большинство существ там в настоящее время совершенно убеждены, что он действительно очень большой психолог и обладает превосходным знанием психеи существ своей планеты.

Но на самом деле - когда я был на той планете в последний раз и, услышав об упомянутом писателе, однажды сам пошел специально повидать его, по совсем другому делу - он оказался, по моему мнению, не только таким же, как все остальные современные писатели там, то есть крайне ограниченными и, как сказал бы наш дорогой Мулла Насср Эддин, "неспособными видеть дальше своего носа", но и, по части знания реальной психеи существ его планеты в действительных условиях, его можно даже попросту назвать "совершенно безграмотным".

Я повторяю, что история этого писателя - очень характерный пример, показывающий, до какой степени у трех-мозговых существ, завладевших твоим воображением, особенно у современных, отсутствует сознание "бытийной-Парткдолг-обязанности" и как у них никогда не кристаллизуются (что вообще должно происходить у трех-мозговых существ) их собственные бытийные-убеждения, сформированные их собственными логическими рассуждениями, а кристаллизуются только те, которые зависят исключительно лишь от того, что говорят другие по данному вопросу.

Именно только потому, что они не сознавали "бытийной-Парткдолг-обязанности" - а лишь такое осознание дает возможность существу видеть истинную реальность, - они видели в упомянутом писателе те или иные достоинства, которых там вовсе не было.

Эта странная черта их общей психеи, именно, - удовлетворяться лишь тем, что говорит Иванов или Петров, не пытаясь узнать ничего больше, укоренилась в них уже давно, и теперь они больше совсем не стремятся узнать что-нибудь, что может быть постигнуто лишь их собственными активными размышлениями.

Относительно всего этого нужно сказать, что в этом не повинны ни орган Кундабуфер, который был у их предков, ни его последствия, которые, из-за ошибки со стороны некоторых Священных Индивидуумов, кристаллизовались у их предков и позже начали переходить по наследству из поколение в поколение.

Но виноваты в этом они были сами, и именно потому, что они сами постепенно установили такие ненормальные условия обычного внешнего бытийного-существования, которые постепенно сформировали в их общем присутствии как раз то, что теперь стало их внутренним "Злым Демоном", называемым "Само-Успокоение".

Но все это ты сам позже хорошо поймешь, когда я тебе сообщу, как я уже обещал, больше сведений об этой планете, поразившей твое воображение.

Во всяком случае, я очень советую тебе в будущем при разговоре о трех-мозговых существах этой планеты стараться никоим образом не оскорбить их; иначе - как они также говорят там, "чем черт не шутит?"- они могут узнать о том, что ты их оскорбил, и, как они выражаются, "засадить тебя".

И в данном случае невредно еще раз вспомнить одно из мудрых изречений нашего дорогого Муллы Насср Эддина, который говорит:

"Поистине, чего только не случается в этом мире! Блоха может проглотить слона"." Вельзевул собирался сказать что-то еще, но в этот момент вошел служащий корабля и, подойдя, вручил ему "эфирограмму" на его имя.

Когда Вельзевул кончил слушать содержание упомянутой "эфирограммы" и служащий корабля ушел, Хассейн опять обратился к Вельзевулу со следующими словами:

"Дорогой дедушка, пожалуйста, рассказывай дальше о трехцентровых существах, возникающих и существующих на этой интересной планете, называемой Землей."

Взглянув опять на своего внука с особенной улыбкой и сделав очень странный жест головой, Вельзевул продолжал говорить так:


ГЛАВА 14

ПОЯВЛЕНИЕ ПЕРСПЕКТИВ, НЕ СУЛЯЩИХ НИЧЕГО ХОРОШЕГО

"- Сперва я должен сказать тебе, что у трех-мозговых существ на той планете вначале также были присутствия, подобные тем, которыми вообще обладают все так называемые "Кесчапмартные" трех-центровые существа, возникающие на всех соответствующих планетах всей нашей великой Вселенной, и у них так называемая "продолжительность существования" была такой же, как и у всех других трех-мозговых существ.

Все различные изменения в их присутствиях начались большей частью после второго несчастья, случившегося с этой планетой, во время которого главный континент этой злосчастной планеты, существовавший тогда под названием "Атлантиды", погрузился внутрь планеты.

И с того времени, по мере того, как мало-помалу они создавали для себя всякие условия внешнего бытийного-существования, вследствие качество их излучений неуклонно становилось все хуже и хуже, Великая Природа была вынуждена постепенно трансформировать их общие присутствия путем различных компромиссов и изменения для того, чтобы регулировать качество излучаемых ими вибраций, которые требовались преимущественно для сохранения благополучия бывших частей этой планеты.

По той же причине Великая Природа постепенно так увеличила там численность существ, что в настоящее время они теперь плодятся на всех землях, образовавшихся на той планете.

Внешние формы их планетарных тел у всех сделаны одинаково, а, что касается размера и других их субъективных особенностей, каждый из них покрыт, конечно, так же как и мы, в соответствии с отражением наследственности, с условиями в момент зачатия и другими факторами, служащими вообще причинами возникновения и образования каждого существа.

Они также отличаются друг от друга цветом кожи и формой волос, и эти последние особенности в их присутствии определяются, как это имеет место повсюду, воздействием той части поверхности планеты, где возникают данные существа и где они формируются до достижения возраста ответственных существ или, как они говорят, до того как они становятся "взрослыми".

Что касается самой их общей психеи и ее основных черт, то на какой бы части поверхности их планеты они ни возникали, эти черты у них всегда имеют в точности одни и те же особенности, среди которых имеется также то свойство трех-мозговых существ там, из-за которого на этой странной планете, единственной во всей Вселенной, у трех-мозговых существ случается этот ужасный процесс, который называется "процессом уничтожения существования друг друга", или, как он называется на той злосчастной планете, "война".

Помимо этой главной особенности их общей психеи, в них полностью кристаллизовались и стали непременной частью их общих присутствий - независимо от того, где они возникают и существуют, - функции, существующие под названиями "эгоизм", "самолюбие", "тщеславие", "гордость", "самомнение", "легковерие", "внушаемость" и множество других свойств, совершено ненормальных и совсем не подобающих сущности трех-мозговых существ вообще.

Из этих ненормальных бытийных особенностей самой ужасной для них лично особенностью их психеи является та, которая называется "внушаемостью".

Об этой чрезвычайно странной и поразительной психической особенности я когда-нибудь тебе расскажу специально."

Сказав это, Вельзевул задумался, и на этот раз дольше обычного, а затем, опять повернувшись к своему внуку, сказал:

"- Я вижу, что трех-мозговые существа, возникающие и существующие на своеобразной планете, называемой Землей, очень интересуют тебя, и, так как во время нашего путешествия на корабле "Карнак" нам волей-неволей приходится беседовать о многих вещах, просто чтобы скоротать время, я расскажу тебе все, что могу, именно об этих трех-мозговых существах.

Я думаю, что, для того чтобы ты ясно понял необычность психеи трех-мозговых существ, возникающих на планете Земля, будет лучше всего, если я расскажу тебе о своих личных спусках на эту планету в их последовательности и о случившемся там во время этих моих спусков событиях, которым я сам был свидетелем.

Всего я лично посетил поверхность планеты Земля шесть раз, и каждое из этих моих личных посещений было вызвано рядом различных обстоятельств.

Я начну со своего первого спуска."


ГЛАВА 15

ПЕРВЫЙ СПУСК ВЕЛЬЗЕВУЛА НА ПЛАНЕТУ ЗЕМЛЯ

"- На ту планету Земля, - начал рассказывать Вельзевул, - я впервые спустился из-за молодого существа нашего племени, которое имело несчастье связаться там с одним трех-мозговым существом, в результате чего он оказался замешанным в очень глупую историю.

Однажды ко мне домой на планете Марс пришло несколько существ нашего племени, также живших там на Марсе, со следующей просьбой:

"Один из наших молодых родственников, - рассказали они мне, - 350 марсианских лет назад уехал существовать на планете Земля, и там с ним недавно произошел случай, очень неприятный для всех нас, его родственников."

Дальше они рассказывали мне:

"Мы, его родственники, как существующие там, на планете Земля, так и существующие здесь, на планете Марс, сначала намеревались управиться с этим неприятным случаем сами, своими собственными средствами. Но, несмотря на все наши усилия и принятые нами меры, нам пока не удалось ничего сделать.

И теперь, когда мы наконец убедились, что мы не можем уладить это неприятное дело сами, мы осмеливаемся беспокоить вас, Ваше Высокопреподобие, и настоятельно просим вас быть любезным не отказать нам в вашем мудром совете, как нам найти выход из нашего неприятного положения."

Далее они подробно рассказали мне, в чем состояло постигшее их несчастье.

Из того, что они мне рассказали, я увидел, что случай сулил неприятности не только родственникам этого молодого существа, но что он мог также оказаться неприятным для существ всего нашего племени.

Поэтому я сразу же решил взяться за оказание им помощи в улаживании этого их затруднения.

Сначала я попытался помочь им, оставаясь на планете Марс, но, когда я убедился, что сделать что-нибудь эффективное с планеты Марс невозможно, я решил спуститься на планету Земля и там, на месте, найти какой-нибудь выход. На следующий день после этого своего решения я взял с собой все необходимое, что было под рукой, и полетел туда на корабле "Случай".

Могу напомнить тебе, что корабль "Случай" был тот самый корабль, на котором перевезли всех существ нашего племени на ту солнечную систему, и, как я уже говорил тебе, его оставили там в пользование существ нашего племени для межпланетного сообщения.

Постоянный порт этого корабля был на планете Марс, и мне Свыше было передано верховное управление им.

Таким образом, на этом самом корабле "Случай" я совершил свой первый спуск на планету Земля.

В это мое первое посещение наш корабль приземлился на берегах как раз того континента, который, во время второй катастрофы на этой планете, полностью исчез с ее поверхности.

Этот континент назывался "Атлантида", и большинство трех-мозговых существ и также большинство существ нашего племени существовали только на нем.

Спустившись, я прямо с корабля "Случай" отправился в город, называемый "Самлиос", расположенный на упомянутом континенте, где было место существования того несчастного существа нашего племени, явившегося причиной этого моего спуска.

Город "Самлиос" был тогда очень большим городом и был столицей самого большого в то время сообщества на планете Земля.

В этом самом городе существовал глава этого большого сообщества по имени "царь Апполис".

И как раз с этим самым царем Апполисом связался наш молодой, неопытный соотечественник.

И в этом самом городе "Самлиос" я узнал все подробности этого дела.

То есть я узнал, что до этого случая наш несчастный соотечественник был по какой-то причине в дружеских отношениях с этим царем Апполисом и часто бывал в его доме.

Как выяснилось, однажды, будучи в гостях у царя Апполиса, наш молодой соотечественник в процессе разговора заключил "пари", которое как раз и было причиной всего последующего.

Ты должен прежде всего знать, что как сообщество, главой которого был царь Апполис, так и город Самлиос, где он существовал, были в тот период самыми большими и самыми богатыми из всех сообществ и городов, существовавших тогда на Земле.

Для поддержания всего этого богатства и великолепия царю Апполису, конечно, требовалось много так называемых "денег" и много труда обыкновенных существ того сообщества.

Здесь как раз нужно отметить, что во время моего личного спуска на эту планету у интересующих тебя трех-мозговых существ уже не было органа Кундабуфер.

И лишь у некоторых трех-мозговых существ там уже начали кристаллизовываться различные последствия свойств этого пагубного для них органа.

В тот период, к которому относится мой рассказ, одним из последних свойств этого органа, уже основательно кристаллизовавшихся у ряда существ там, было то последнее свойство, которое, пока сам орган Кундабуфер еще функционировал в них, позволяло им очень легко и без всяких "угрызений совести" не выполнять добровольно никаких взятых на себя или возложенных на них кем-то вышестоящих обязанностей. А каждая обязанность, которую они выполняли, выполнялась лишь под страхом "угроз" извне.

Именно в этом самом последствии этого свойства, уже основательно кристаллизовавшегося там в некоторых существах того периода, лежала причина всего этого случая.

Итак, мой мальчик, вот как это было. Царь Апполис, который был чрезвычайно добросовестным в отношении взятых на себя обязанностей по поддержанию величия вверенного ему сообщества, не жалел ни своего собственного труда, ни богатства и в то же время требовал того же от всех существ своего сообщества.

Но, как я уже сказал, поскольку упомянутые последствия органа Кундабуфер к этому времени у некоторых его подданных уже окончательно кристаллизовались, ему приходилось применять всевозможные "угрозы", для того, чтобы получать от каждого все, что требовалось для величия вверенного ему сообщества.

Его методы были так разнообразны и в то же время так разумны, что даже те его "подданные-существа", в которых упомянутые последствия уже кристаллизовались, не могли не уважать его, хотя они добавляли к его имени, конечно за его спиной, прозвище "архихитрый".

И вот, мой мальчик, эти средства, с помощью которых царь Апполис получал тогда от своих подданных то, что было необходимо для поддержания величия вверенного ему сообщества, по той или иной причине казались нашему молодому соотечественнику несправедливыми, и, как было сказано, он часто негодовал и возмущался, когда ему случалось услышать о какой-нибудь новой уловке царя Апполиса для получения того, что было необходимо.

И однажды, разговаривая с самим царем, наш наивный молодой соотечественник не мог сдержаться и прямо в лицо высказал царю Апполису свое негодование и свое мнение об этом "бессовестном" его поведении по отношению к своим подданным.

Царь Апполис не только не вспылил, как обычно случается на планете Земля, когда кто-нибудь сует нос не в свое дело, и не выставил его взашей, но он даже обсудил это с ним и объяснил причины своей "строгости".

Они долго говорили, и результатом всего их разговора было как раз "пари", то есть они заключили соглашение и изложили его на бумаге, и каждый из них подписал его своей кровью.

Среди прочего в это соглашение было включено, что для получения от своих подданных всего необходимого царь Апполис обязуется впредь применять только те меры и средства, которые укажет наш соотечественник.

И в случае, если все его подданные не внесут всего того, что по обычаю требовалось, то за все отвечать будет наш соотечественник, и он обязался достать для казны царя Апполиса столько, сколько необходимо для поддержания и дальнейшего возвеличивания столицы и всего сообщества.

И вот, мой мальчик, царь Апполис в самом деле со следующего дня очень честно выполнял обязательство, которое он взял на себя в соответствии с этим соглашением, и он проводил все управление страной в точном соответствии с указаниями нашего молодого соотечественника. Результаты такого управления, однако, очень скоро оказались совершенно противоположными тем, которые ожидал наш простак.

Подданные того сообщества - главным образом, конечно, те, у которых уже кристаллизовались печальные последствия свойств органа Кундабуфер, - не только перестали платить в казну царя Апполиса то, что требовалось, но они даже начали постоянно урывать обратно то, что было внесено раньше.

Так как наш соотечественник обязался вносить то, что было нужно, и, более того, скрепил свое обязательство кровью - а ты ведь знаешь, что значит для всякого из нашего племени добровольно взять обязательство, особенно скрепленное кровью, - ему скоро пришлось начать, конечно, возмещать в казну все то, чего недоставало.

Сначала он вложил все то, что было у него самого, а потом - все, что он мог получить от своих близких, также обитающих там на планете Земля. А когда он выкачал досуха своих близких там, он обратился за помощью к своим близким, обитающим на планете Марс.

Но скоро на планете Марс тоже все было выкачано, и все же казна города Самлиоса требовала еще и еще, и конца ее потребностям не было видно.

И тогда-то все родственники этого нашего соотечественника встревожились и вследствие этого решили обратиться ко мне с просьбой помочь им выйти из их трудного положения.

Поэтому, мой мальчик, когда мы прибыли в упомянутый город, меня встретили все существа нашего племени, и стар и млад, оставшиеся на той планете.

Вечером того же дня было созвано общее собрание, чтобы вместе посовещаться и найти какой-нибудь выход из создавшегося положения.

На это наше совещание был приглашен также сам царь Апполис, с которым наши старшие соотечественники уже имели с этой целью много бесед об этом деле.

На этом нашем первом общем совещании царь Апполис, обращаясь ко всем, сказал следующее:

"Беспристрастные друзья!

Я лично глубоко сожалею о том, что случилось и что причинило так много неприятностей собравшимся здесь, и я огорчен всем своим существом, что избавить вас от предстоящих трудностей не в моей власти.

Вы должны знать, конечно, - продолжал царь Апполис, - что механизм управления моим сообществом, налаживавшийся в течение многих столетий, в настоящее время уже коренным образом изменен, и вернуться к старому порядку уже невозможно без серьезных последствий, которые должны, несомненно, вызвать возмущение большинства моих подданных. Нынешнее положение таково, что я один не в состоянии уничтожить то, что было сделано, не вызвав упомянутых серьезных последствий, и посему я прошу вас всех во имя Справедливости помочь мне справиться с этим.

Более того, - добавил он затем, - я горько укоряю себя в присутствии вас всех, потому что я также очень виноват во всех этих несчастьях.

А я виноват потому, что должен был предвидеть то, что произошло, так как я существовал в этих условиях дольше, чем мой противник в споре и ваш родственник, то есть тот, с которым я заключил известное вам соглашение.

По правде говоря, с моей стороны было непростительным риском заключать такие условия с существом, хотя может быть и более высокого Разума, чем я, однако не имеющим такого опыта в подобных делах, как я.

Я еще раз прошу вас всех и Ваше Высокопреподобие в особенности простить меня и помочь мне выбраться из этого плачевного положения и дать мне возможность найти какой-нибудь выход из создавшейся ситуации.

При существующем положении вещей я могу в данный момент сделать только то, что вы укажете."

После того, как царь Апполис удалился, мы решили в тот же вечер выбрать из своего числа несколько опытных пожилых существ, которые в тот же вечер взвесили бы все данные и набросали бы примерный план дальнейших действий.

Все остальные затем разошлись, с тем, чтобы собраться на следующий вечер в том же месте, но на это второе наше совещание царь Апполис приглашен не был.

Когда мы собрались на следующий день, одно из избранных накануне старших существ сперва доложило следующее:

"Мы обдумывали и обсуждали всю ночь все подробности этого прискорбного события, и в результате мы единодушно пришли к заключению, прежде всего, что нет иного выхода, кроме как вернуться к прежним условиям управления.

Далее, мы все, и также единодушно, считаем, что возвращение к прежнему порядку управления действительно должно неизбежно вызвать восстание граждан сообщества и, конечно, возникнут, несомненно, все те последствия восстания, которые за последнее время на Земле при таких обстоятельствах уже стали неизбежными.

И, конечно, как также стало обычным здесь, многие так называемые "власть-имущие" существа этого сообщества страшно пострадают, возможно, дело дойдет до их полного уничтожения, и, более того, царю Апполису, по-видимому, невозможно избежать такой судьбы.

После этого мы долго думали, чтобы, если возможно, изыскать какое-нибудь средство отвести упомянутые несчастные последствия хотя бы от самого царя Апполиса.

И мы всячески стремились изыскать такое средство, потому что на нашем общем совещании вчера вечером сам царь Апполис был очень искренен и дружески расположен к нам, и нам всем было бы чрезвычайно жаль, если бы он пострадал.

В ходе наших дальнейших продолжительных обсуждений мы пришли к заключению, что отвести удар от царя Апполиса было бы возможно, только если бы во время упомянутого восстания проявление ярости мятежных существ этого сообщества было направлено не против самого царя, а против окружающих его, то есть против тех, которые там называются его "администрацией".

Но затем у нас возник вопрос, захотят ли приближенные царя взять на себя последствия всего этого?

И мы пришли к безоговорочному заключению, что они, конечно, не согласятся, потому что они, несомненно, будут считать, что во всем этом виноват один царь и потому он должен сам и расплачиваться.

Придя ко всем этим упомянутым выводам, мы, в конце концов, также единодушно, решили следующее:

Для того, чтобы спасти хотя бы царя Апполиса от ожидаемого неизбежного, мы должны, с согласия самого царя, заменить всех существ этого сообщества, которые теперь занимают ответственные посты, существами нашего племени, и каждое из этих последних должно во время кульминации этого массового "психоза" принять на себя часть ожидаемых последствий."

Когда это избранное нами существо закончило свой доклад, наше мнение быстро определилось, и было принято единодушное решение поступить именно так, как посоветовали старшие существа нашего племени.

И после этого мы сперва послали одно из наших старших существ к царю Апполису изложить ему наш план, с которым последний согласился, еще раз повторив свое обещание, именно, что он сделает все в соответствии с нашими указаниями.

Затем мы решили больше не медлить и со следующего дня начали заменять всех должностных лиц своими.

Но через два дня оказалось, что на планете Земля не обитало достаточно существ нашего племени, чтобы заменить всех должностных лиц того сообщества, и мы поэтому немедленно послали "Случай" обратно на планету Марс за нашими существами, обитавшими там.

А тем временем царь Апполис, руководимый двумя нашими старшими существами, начал под разными предлогами заменять разных должностных лиц нашими существами, сначала в самой столице Самлиос.

И когда, через несколько дней, с планеты Марс прибыл наш корабль "Случай" с существами нашего племени, подобные замены были произведены также в провинции, и вскоре во всем том сообществе так называемые "ответственные посты" были заполнены существами нашего племени.

И когда все это было таким образом изменено, царь Апполис, все время руководимый этими нашими старшими существами, начал восстановление прежнего свода законов по управлению сообществом.

Почти с самых первых дней восстановления старого свода законов начало проявляться, как и ожидалось, воздействие этого на общую психею существ того сообщества, у которых уже полностью кристаллизовались последствия упомянутого свойства пагубного органа Кундабуфер.

Таким образом, ожидавшееся недовольство росло после этого день ото дня, пока однажды, вскоре после этого, не случилось как раз то, что с тех пор стало там явно свойственно присутствиям трех-мозговых существ всех последующих периодов, а именно, осуществлять время от времени процесс, который они сами в наши дни называют "революцией".

И в процессе этой их революции того времени они уничтожили - что также стало там свойственно этим трех-мозговым феноменам нашей Великой Вселенной - массу имущества, накопленного в течение многих столетий, также было уничтожено и навсегда утрачено много так называемого "знания", достигнутого ими за многие столетия, и было также уничтожено существование тех других подобных им существ, которым уже удалось найти средство избавить себя от последствий свойств органа Кундабуфер.

Здесь чрезвычайно интересно отметить один крайне поразительный и непостижимый факт.

А он состоит в том, что во время их последующих революций такого рода почти все трех-мозговые существа там, или, во всяком случае, подавляющее большинство, впадая в такой "психоз", всегда уничтожают по той или иной причине существование именно таких подобных себе существ, которым по той или иной причине удалось более или менее нащупать способ освобождения от кристаллизации в себе последствий свойств того пагубного органа Кундабуфер, который, к несчастью, имелся у их предков.

Пока же, мой мальчик, процесс этой их революции шел своим путем, сам царь Апполис существовал в одном из своих загородных дворцов около города Самлиос.

Никто не трогал его, потому что нашим существам удалось своей пропагандой взвалить всю вину не на царя Апполиса, а на его окружение, то есть на его так называемую администрацию.

Более того, существа, впавшие в упомянутый психоз, даже "горевали" и на самом деле жалели своего царя, говоря, что эти нежелательные революции произошли потому, что их "бедный царь" был окружен такими бессовестными и неблагодарными подчиненными.

А когда революционный психоз совсем утих, царь Апполис вернулся в город Самлиос и снова с помощью наших старших существ начал постепенно заменять наших соотечественников или теми из своих прежних подчиненных, которые еще были живы, или выбирая совершенно новых среди остальных своих подданных.

И когда прежняя политика царя Апполиса по отношению к его подданным была восстановлена, граждане этого сообщества стали вновь наполнять казну деньгами, как обычно, и выполнять повеления своего царя, и дела сообщества снова вошли в прежний, уже установившийся ритм.

Что касается нашего несчастного наивного соотечественника, который был причиной всего этого, то он так мучился, что больше не захотел оставаться на той планете, оказавшейся для него столь злополучной, и вернулся с нами на планету Марс.

И в последствии он даже стал там превосходным предводителем всех существ нашего племени."